Тяжесть венца
Шрифт:
Несмотря на это заверение, Анна все же испытывала беспокойство и впервые была готова подтвердить слухи о своем пошатнувшемся здоровье, сославшись на болезнь, чтобы избежать встречи. Однако Ричард прислал за королевой такой внушительный эскорт, что это скорее походило на арест, и она просто не имела возможности сопротивляться.
…Когда впереди показалась величественная громада Ноттингемского замка, Анна едва не разрыдалась. Тирелл попытался ее успокоить:
– Я все время буду рядом.
Анна поглядела на него с раздражением. Что может сделать этот человек против короля, которому она принадлежала, как вещь?
И тем не менее, когда они прибыли в Ноттингем, она держалась с достоинством истинной королевы. Даже
Ноттингем – огромный темный замок, господствовавший над всей округой, был овеян древними преданиями. Когда-то здесь располагалась резиденция саксонских королей. Позже его расширил король Вильгельм, дважды замок разрушали и восстанавливали в правление короля Стефана. Король Иоанн Безземельный приумножил мрачную славу замка, повесив на его стенах двадцать восемь мальчиков-заложников во время восстания в Уэльсе. Именно в этом замке юному Эдуарду III удалось наконец захватить всесильного временщика Роджера Мортимера. До сих пор почти никто не знал, где находится тот тайный подземный ход, по которому король со своими сподвижниками тайно проник тогда в замок. Именно здесь Эдуард IV устроил грандиозную встречу со своим братом Глостером перед успешной шотландской кампанией последнего, и именно здесь так много танцевала в те дни ничего не подозревавшая Анна Невиль.
Сейчас Ноттингем поразил королеву своим роскошным убранством. Король Ричард собрал здесь множество вельмож, рыцарей и дам. Все они держались чинно и чопорно, вполне в духе двора Ричарда III. Поскольку еще не истек срок траура после смерти наследника престола, среди придворных преобладали темные одежды, и тем более пестрым казалось убранство древних покоев. Стены были затянуты яркими полотнищами, затканными золотыми английскими леопардами и цветами лилии. Пышные ковры покрывали глянцевые плиты пола. Кругом сверкали позолота и серебро, стояли излюбленные Ричардом драгоценные вазы, полные цветов.
Анна испытала некоторое облегчение, узнав, что замок готовится к встрече шотландских послов. Возможно, это и было причиной, почему ее вызвал супруг, ибо королева обязана присутствовать во время заключения договора между двумя королевствами. Ей хотелось верить, что, несмотря на гордыню, Ричард понимает, что между ними не может быть и речи о супружеских отношениях. Это ясно читалось во взоре, каким королева смотрела на супруга. Они встретились посреди огромного двора замка, где шумная толпа громогласно приветствовала своих монархов. Ричард, облаченный в роскошную мантию, встречая супругу, прихрамывая, сошел с крыльца. Анна величественно покинула носилки и, не сводя ледяного взгляда с короля, опустилась в церемонном реверансе. Лицо Ричарда оставалось бесстрастным. Теперь, не играя никакой роли, он выглядел надменным и сухим, его приветственный поклон был пустой формальностью. Несмотря на очередную победу в шотландской войне, он выглядел усталым и раздраженным. Траурный цвет широкого и длинного одеяния словно подчеркивал бледность его лица, мрачную глубину глазниц. Невольно Анна отметила, что Ричард очень постарел. И хотя в его движениях была все та же ленивая грация, а гладкие волосы оставались такими же густыми и черными, лицо короля сплошь избороздили глубокие морщины. Набрякли мешки под глазами, запали щеки, жесткие складки залегли между бровями и очерчивали тонкогубый нервный рот. От этого в лице Ричарда отчетливо проступили черты его характера: жестокость, лицемерие, а главное – безграничная властность. Он не улыбался, как прежде, супруге, но именно от этого Анна испытала облегчение. Церемония оставалась церемонией, и не было ни малейшего намека на родственные отношения супругов. Несколько обязательных фраз – и, едва касаясь друг друга кончиками пальцев, они проследовали в замок.
Королеве отвели апартаменты в древней башне Ноттингема, ее штат увеличили, и неизменная Матильда
Несмотря на то что в Ноттингем прибыло множество вельмож, Анна почти ни с кем не виделась. Как правило, она оставалась в отведенных ей покоях старой башни на скале. При дворе усиленно распространялись слухи о болезни ее величества, но появляясь к столу, она неизменно опровергала их своим цветущим видом. Из честолюбивых соображений Ричард ни в чем не отказывал жене, и она меняла наряды едва ли не каждый день, словно задавшись целью затмить первых красавиц двора. Но особенно хороша она была в день приема послов – в черном, переливающемся серебряным шитьем платье и в великолепном изумрудном колье Бекингема, соперничавшем блеском с ее глазами. Послы Шотландии не преминули заметить ее величеству, что она сказочно хороша, и Анна вновь ощутила на себе внимательный, пронзительный взгляд Ричарда.
После торжественного приема должен был состояться пир, но король объявил, что государыня неважно себя чувствует и не сможет присутствовать. Анна не возражала. Она вернулась в свои покои и долго стояла у раскрытого окна, глядя на полыхающие вдали зарницы. До ее слуха долетала музыка из зала, во дворе слышался смех подвыпившей дворни. Она услышала, как за дверью сменилась стража, прозвучал голос Тирелла, отдававший приказания. Потом пришла Дебора, принеся королеве легкий ужин.
– Не нравится мне, что вас поселили в этом старом донжоне, – сказала Дебора. – Замок переполнен людьми, а в этой башне царит тишина. Зачем Ричард поместил вас отдельно ото всех?
– Потому что я больна, и болезнь моя заразна, – улыбнулась Анна. – К тому же мой супруг побаивается меня и опасается скандала.
Она еще какое-то время не могла уснуть. Окно было открыто, стояла душная сентябрьская ночь. Все предвещало грозу. Анна слышала, как смолкла музыка, как стали расходиться гости. Вскоре все стихло. Королева не заметила как уснула.
…Она проснулась, интуитивно почувствовав опасность. Яркий свет сначала ослепил ее, а потом она едва не вскрикнула. Перед ней с горящим канделябром в руке стоял король.
В первый миг ей даже показалось, что повторяется кошмар жуткой ночи после коронации. Полумрак, и этот странно улыбающийся человек с огнем в руках. Однако теперь улыбка короля была не хищной, а скорее приветливой. Анна знала, сколько у этого человека масок, и они уже не скрывали от нее сущности таящегося за ними чудовища. К тому же на Ричарде был опушенный мехом халат с серебряной опояской, и это окончательно прояснило Анне цель его визита.
Она рывком села.
– Не кажется ли вам, Ричард, что вы несколько злоупотребили вином во время банкета? Иначе вам и в голову не пришло бы, что я могу принять вас.
Ричард, продолжая улыбаться, поставил канделябр на столик у кровати. Отступил в тень и, окинув взглядом гранитные стены старой башни, глубоко вздохнул.
– Я называю Ноттингем замком печали. Никогда в жизни мне не доводилось пережить такую боль и отчаяние, которые я познал здесь, когда гонец привез с Севера известие о кончине нашего мальчика. А ведь перед этим лекари говорили, что он был почти здоров. Я всей душой верил, что он поправится окончательно. В детстве я тоже был слабым ребенком, но это не помешало мне справиться с недугами и даже стать королем. Перед моим сыном лежала более легкая дорога, однако Господь возлюбил его более нас с вами, Анна.