Тень Города
Шрифт:
Генерал замолчал и налил себе и Владимиру еще коньяка. Владимир и генерал потягивали напиток, ни проронив ни слова, генерал опустил глаза, а Владимир смотрел сквозь него. Им было о чем подумать.
Яркий, до синевы белый свет ворвался в окно кабинета, ослепив генерала, да и Владимира, отразившись от стен. Владимир осушил до дна свой стакан, выпустив из руки. Стакан, позвякивая, покатился по столу. И не было больше не единого звука, может быть, и во всём Городе, ожидавшем, что через мгновения их смоет, слижет с лица земли огненная стена ударной волны.
— Кажется, Володя, эти Двери
Свет погас так же внезапно, как и возник. Владимир и Александр вглядывались в проем окна, ожидая увидеть громадную огненную полусферу, разрастающуюся и неумолимо приближающуюся к ним, но…только небольшой красно-чёрный грибок вырастал посреди леса, за пределами Иллюзии. Как бы не зловеще выглядела эта картина, огненный грибок не являлся привилегией сверхмощного оружия, всего лишь турбулентность восходящего потока горячих газов.
— Да, Владимир. Похоже на этот раз нас пронесло — за удачу надо пить чаще! — генерал нервно хихикнул.
— А я подумал, что через считанные минуты ударная волна энергетической гипербомбы сотрет всю Европу, но нам будет уже всё равно, — отшутился Владимир
— Кто бы не был этим засранцем, я его так проучу! Хоть трижды академик и дважды нобелевский лауреат, ведь когда-нибудь, не дай Бог, — генерал постучал по дереву, — может статься и так, как ты сказал! Черт этих шизиков дери!
Нервно зазвенели стёкла Управления — подошла ударная волна.
— В НИИ! Быстро! — опомнился генерал и побежал к выходу. Уже в машине зазвонил мобильник Владимира. Это была Анна.
— Ну что у вас там стряслось? Когда я увидела вспышку, то подумала, что…
— Ничего, Аня, В НИИ перспективной физики кто-то решил поиграться с… Вобщем, всё могло быть хуже.
— Ты меня успокоил! Умеешь! И по чему ты не хочешь говорить?
— Я тебе попозже всё объясню. Обещаю!
— Ладно, я думаю, ты уже знаешь, да и что от тебя утаишь, дай трубу моему отцу.
— Я так и думал, что признаться ты предпочтёшь по телефону, а не лично! Впрочем, неужели для того, чтобы ты сказала мне правду, был необходим энергетический взрыв где-то в полкилотонны? — Владимир уже понял, что любит Анну, но не преминул уколоть её как психолога, — Александр, это тебя. Анна хочет поговорить.
Генерал оправдывался перед Аней и старался всячески уйти от прямого ответа. Владимир находил очень забавным такое поведение, практически, властелина мира: «А всё-таки, у всесильного Императора есть сердце!» — подумал Владимир и улыбнулся.
Кое-как Васильев отстрелялся от дочери, разорвал связь и вернул телефон Владимиру, положив руку ему на плечо.
— Созналась? Значит любит, Володя. И, слава Богу, она девочка умная, не пришлось долго доказывать и объяснять, что я тебе ничего не говорил. А то бы…
— Да уж, женщины — они такие! — Владимир снова улыбнулся генералу.
Модель18 вела машину не проронив ни звука, даже не обернувшись — Владимиру понравилось, что, когда требует ситуация, секретаторша может успешно исполнять роль высокотехнологичной титановой мебели.
На этот раз генерал обошёлся без стандартной процедуры проверки, как следует отматерив модель на проходной. Киборг понял «чрезвычайную необходимость», выраженную в столь нестандартных выражениях, и открыл тяжёлую задвижку ворот.
Васильев буквально ворвался в конференц-зал, где с виноватым видом собрались учёные, и занял своё место в президиуме. Модели уже убрали битое стекло и вставляли новые рамы, но всё равно, на одиннадцатом этаже здания НИИ ветер в помещении был сильный.
— Итак, дорогие мои. Что же тут всё-таки произошло! Кто решил поиграть в Бога, я хочу посмотреть на этого идиота!
— Этот идиот — я, товарищ генерал! — ментальщик Андрей встал со своего места, оставаясь абсолютно невозмутимым.
— И мы разрешили ему сделать это по результатам проведённых исследований! — академик Белов поддержал экстрасенса.
— Ничего не понимаю. Но хотя бы объявить положенную исследовательскую тревогу в Городе, хотя бы нам позвонить, чтоб я очки одел, чуть не ослеп от этой вспышки!
— Не думаю, что была необходимость объявлять исследовательскую тревогу — тогда бы реакция была менее адекватной, — а так, пыхнуло, пронесло, и назавтра все забыли! — Белов продолжил, — ну а вам сообщать… выдать на интегратор высокую мощность было просто необходимо, ваш энергетик — господин Васильев, вы ведь знаете способности Андрея — мог сделать это достаточно, можно сказать, нежно и без погрешностей. Просто, мы не знали, каков будет ваш ответ и решили действовать из соображений целесообразности, ознакомим вас с данными постфактум. Требования безопасности нарушены не были…
— Ну и правильно! — Васильев перебил академика, — раз были уверены — правильно. А то я… Я вполне мог и не решиться. Спасибо, что сняли с меня эту ответственность, — генерал вздохнул, — а теперь — теперь поговорим о результатах и выводах.
— Можно я начну, — Белов прокашлялся, а генерал утвердительно кивнул головой, — на расстоянии трёх километров от института, в лесу, в результате эксперимента произошёл энергетический феномен…
— К делу, Андрей Владимирович, — генерал мягко перебил Белова, — вы всё же не на докладе перед нобелевским комитетом, — Васильев улыбнулся.
— Хорошо — продолжил Белов — энергетический взрыв фотонного характера, мощностью энерговыделения свыше двухсот пятидесяти тонн эквивалента, или около тысячи гигаджоулей — («А ты почти в точку, хотя в два рази и ошибся — не пол килотонны, а четверть!») — генерал шепнул Владимиру — причём спектр излучения находится в плоскости видимого света, порядка восьмидесяти процентов, весь спектр представлен ровно, только синий выделяется особенно мощно — мы назвали это ультрасмещением. Именно потому, что у ядерных и водородных боеприпасов излучение в этом спектре составляет не более пяти процентов — а здесь — восемьдесят, вам и показалось, что мощность взрыва очень высока.