Тень Города

Владимир Синеусов

— Извините, а вам не показалось? — Владимир перебил физика, — я думал, что и у вас, как говорят в авиации — баки сухие, а штаны — мокрые.

— Вы знаете, — Белов улыбнулся, — нет. Мы облучали кристалл лазерами различной мощности и спектра, гамма-лазером и направленным ЭМИ — на выходе все равно получали фотонный взрыв с восьмидесяти процентным смещением в плоскость видимого света, понимаю, у исследовательской группы Андронова такой возможности не было. При этом, мы получили абсолютно идентичный коэффициент выделения к затраченной энергии — плюс семь на десять в пятой.

— Сколько? — было видно, что, хотя Васильев не «сосчитал нули», но челюсть определённо уронил.

— В семьсот тысяч раз выше затраченной, товарищ, генерал! — Белов абсолютно невозмутимо продолжил, — когда мы получили чёткую закономерность,

то стали искать способ безопасно облучить интегратор излучением высокой мощности, чтобы подтвердить свои предположения. И один из ваших лучших ментальщиков предложил направить десятую часть от своего максимума — мы замеряли его рекорд в пятнадцать мегаджоулей в прошлом году, сегодня, перед облучением Печати, мы проверили способность Андрея дозировать энергию — получили ровно полтора — и спроецировать выход энергии подальше от комплекса и вообще города, раз интегратор ментально управляем. Я должен его поблагодарить — всё прошло успешно, стены лаборатории, где был закреплён интегратор даже не повреждены, но, если бы пучок и прошёл напрямую — было бы только локальное разрушение, — проще говоря — метровая дыра в укреплённом железобетоне.

— Подождите! Значит компактная бомба в килотонну в сочетании с интегратором может создать боеприпас третьего поколения по идеологии мощностью в семьсот мегатонн? — услышанное явно превзошло ожидания Васильева.

— Не совсем, товарищ генерал, — неожиданно ответил ему Владимир, — КПД невелик, но… если заключить боеприпас в кобальтовый отражающий контур, напротив ТЭИ установить параболу, как говорится, «из того же материала», и сосредоточить на интеграторе сотни три тонких кобальтовых стержней, накачиваемых взрывом, КПД такого грайзера будет примерно шестьдесят процентов. То есть, в калибре до двухсот миллиметров при массе кило в восемьдесят, включая вольфрамовую и углеволоконную теплоотражающую оболочки, необходимые для входа в атмосферу с закосмической скоростью и стойкости к поражающим факторам СБЧ противоракет класса три — близкий взрыв, вполне возможно разместить боеприпас мегатонн на четыреста. А упрощённый — на двести — в ста пятидесяти миллиметровом калибре при массе килограмм в сорок. Кстати, это будет четвёртый уровень — третий — гипотетическая аннигиляционная бомба, и если придётся декларировать подобные блоки как оружие, их и можно представить аннигиляционными, — зачем представлять другим истинную суть явления. Только — не искривляются ли время и пространство при таком взрыве? — вопроса Владимира, адресованного Белову генерал уже не слышал, он как-то явно ушёл в себя.

— Нет, Владимир, ну может быть — в эпицентре, локально, но наша аппаратура этого не зафиксировала — ответил академик — вероятно, темпоральная энергия рассеивается прогрессивно, как и любая другая, потом, товарищ майор, — Владимир скосил голову и с укоризной посмотрел на Белова, — Владимир, вы говорили о четырёхмерности и мгновенности темпоральной энергии, вероятно, потому она и не способна значительно влиять на континуум даже на сравнительно небольшом расстоянии. Надо бы проверить экспериментально уже на сверхмощном энергетическом модуле, кстати, предложенная вами схема абсолютно верна, мы уже смоделировали и рассчитали подобные устройства, только вот… не нравится мне идея использования подобных модулей в качестве боеприпасов, — если и отбросить соображения морального характера это, — Белов причмокнул, — просто небезопасно для применяющей стороны, даже без учёта пылевых эффектов.

— Понимаю, Андрей Владимирович, — сказал Владимир улыбнувшись, — но энергетическое оружие, включая ядерное, — это оружие сдерживания — то есть наличия, декларации, а не применения. А, если серьёзных изменений ВПК феномен не вызывает, то чем тяжеловодный моноблок в двести мегатонн отличается от энергетического такой же мощности. Только — не собираетесь же вы всерьёз испытывать такое? — Владимир выделил последнее слово.

— Почему же, ещё как собираемся, и по максимальному варианту с выделением порядка гигатонны, но не на Земле, аналитик вашего класса должен был догадаться, — Владимир смущённо закивал головой, Белов продолжил, — забросим через Катапульту темпоральный умножитель с ядерной накачкой в пояс астероидов в непосредственной близости от крупного объекта, или даже внутри него. А потом, по

поведению светового излучения, мы определим, — имело ли место локальное изменение ВПК, и в каких масштабах. Но, поскольку дело мирного использования подобных блоков — перспектива весьма отдалённая…

— Мирного? Темпоральных гипорбомб? — Васильев смотрел на академика с явным непониманием.

— Да, Александр Петрович! Например — для раскачивания реакции синтеза на Юпитере, что в течении полувека сделает Европу — я имею ввиду спутник, — академик хмыкнул, — вполне пригодной для колонизации, если не сказать — комфортной для человека — планета замёрзшего почти на полкилометра океана, таяние которого создаст практически земную атмосферу. Она, конечно, немного крупнее Земли — гравитация будет выше, но совсем незаметно. А «искусственное солнышко» — масса водорода на крупнейшей в окрестностях Солнца протозвезде в одиннадцать раз меньше естественного порога начала солнечного синтеза — «прогорит» за сотню миллионов лет и погаснет, но дай Бог человечеству воспользоваться и этим временем. Но пока рано — нет и необходимости, и необходимых технологий, пока для нас главное очень компактный — ведь для него достаточно пятисот мегаватного эксимерного лазера — реактор в триста тысяч мегаватт на новом источнике энергии — и мы его проработали! — с гордым видом Белов нажал какую-то кнопку на своём терминале и ожил проекционный экран в конце зала.

Одновременно с ним, информация подавалась и на мониторы участников заседания. Пока Белов комментировал изображения, рассказывая об устройстве новых энергоблоков, о том, что получение энергии от турбины — мера вынужденная и связанная с охлаждением системы, а большая часть электричества будет вырабатываться фотонными ловушками и эмиссионными преобразователями, генерал самостоятельно изучал проект — его интересовали какие-то иные его параметры.

— Вы рассчитали стоимость проекта в три миллиарда рублей для Иллюзии или для Большой Земли? — генерал внезапно прервал своё задумчивое молчание, так и не дождавшись окончания объяснений Белова.

— Ну, Александр Петрович, стоимость необходимых устройств и строительных работ универсальна, а задуманное нами для безопасности — в целях противодействия терроризму, удару потенциального противника, или, наконец банальной катастрофе — в результате которой высвободится энергия порядка пятидесяти килотонн — размещение одиночных энергоблоков или батарей по два и четыре от трёхсот до тысячи двухсот гигаватт на сорока метровой глубине в Иллюзии, конечно, дополнительных затрат не потребует, мы можем просто выкинуть в подпространство шурф породы, произвести необходимую для размещения реактора и коммуникаций выработки, а потом вернуть породу, закрыв блок гранитной пробкой, по прочности превосходящей любой железобетон. А для Большой Земли — всего лишь потребуется создание укрытия, для батареи в четыре энергоблока оно будет стоить не дороже пусковой шахты тяжёлых «стратегов» класса тридцать шестой, а для одиночного и парного, значительно меньше. В среднем — четыре пять. АЭС, для сравнения, стоит порядка двухсот миллиардов! — Белов демонстративно забарабанил пальцами по столу, ему нравилось наблюдать меняющееся с каждой секундой, и всё более восторженное и заинтересованное выражение лица генерала.

— Что же — дело за малым, дамы и господа! — Васильев оглядел зал, подумав про себя, что дамы-то всего две, и продолжил — точнее — за основным — хотя бы малосерийном промышленным производством интеграторов. Пока перерыв на полчаса — кое что нужно обдумать! — генерал встал с кресла и добавил, повернувшись к Владимиру, но так, что услышали все (или чтобы услышали все) — да, Володя, когда ты ознакомился с технологиями Города, то думал, что попал в будущее, а оказалось… Оказалось, ты давно нашёл его. В Прошлом…

Учёные начали разбредаться кто куда, Белов прошёл в свой кабинет, смежный с залом, только Андрею генерал дал жестом знак остаться. Для Василия такой приказ был излишним, Владимир уже понял, что телепат сопровождает Васильева на ответственных заседаниях как тень. Когда в зале почти никого не осталось, генерал сказал Владимиру вполголоса: «Что же, нам нужно предметно поговорить с академиком!» — с тихим скрипом отодвинул кресло, встал из-за стола и направился к кабинету директора НИИ. Владимир и ментальщики проследовали за генералом.