Тень Города
Шрифт:
— Но, Хранитель, если Знание утрачено, как Дальние создают оружие, способное летать, без благословения Извечных!
— Правитель, они способны создавать ядра, заключая в них Огонь Апопа и Сердце Ра, подобно Богоравным, но благословение в их мире сменило проклятие. («Господи, они осознано дифференцируют реакцию синтеза и реакцию распада!») Через пятнадцать веков Богоравный сойдёт в мир смертных, чтобы нести Истину, как и раньше, но смертные убьют его, — так гласит одно из Священных Преданий мира Дальних. Кто-то стал жить по его заветам, кто-то по заветам Богоравных или мудрецов, вдохновлённых Извечными в другие века и других станах, но, Проклятие Крови пало на всех — Врата Нетеру захлопнулись. С тех пор из Мира ушло
Жрец готов дать ему ключ — вот что он ищет — теперь Владимир не сомневался, что именно ищет — тайну Врат Нетеру. А жрец невысокого мнения о нашем мире. Хотя — во многом он прав. Зачем успокаивать себя — во всём. Дай Бог, удастся открыть Врата, и что… Смогут ли они достичь Благословения, или только потопчутся в темпоральном мире, как астронавты на Луне?
IX
Как отнёсся молодой Яхмес к словам Прорицателя, Владимиру не было суждено узнать. Лунная соната заставила его вскочить, схватив телефон, сразу же, — связались с двойником, и ничего хорошего в этом не было. Правда, обстановку на «АБ112» Владимир хорошо знал и был готов к немедленному контрудару. Владимир уже прочитал первые донесения Близнеца, пришедшие на электронный ящик, и ситуация нравилось ему всё меньше и меньше. Его подставляют, — планируется самая настоящая пограничная провокация. Более того, — подставлена Иллюзия, — Чёрный Король нашепчет и Дяде Вове, откуда прилетали «неопознанные вертолёты», давление извне и имитация неповиновения такой силы, как Иллюзия, способная испугать собственную власть, раздавят Город. Сейчас, на пороге создания Портала значение Иллюзии возросло до совершенно другого уровня — если Катапульта — всего лишь Абсолютное Оружие и средство изучения других миров, то Врата — это Путь — выход из тупика. Он должен сделать всё, чтобы сохранить в тайне Тайный Город, как назвал его жрец.
— Здравия желаю, Владимир Петрович!
— Будь здрав, Володя! Ну что, как там?
— Как? Ну — это оттого зависит, как линия…
— Даже так? Господи, что же случилось?! Линия чиста, я один в кабинете.
— Давайте тогда по нету переговорим, соединитесь минут через пять, я ноут подключу и камеру поставлю.
— Ладушки, Володя… Неужели так хреново всё? Если хочешь видеть моё лицо и объяснить кой-что на пальцах, — Петрович понимал, что если Владимир, не склонный к перестраховке, хочет быть убеждён в отсутствии глаз и ушей, значит — дело табак.
— Не то, чтобы на пальцах, но… Хуже, чем вы можете предположить. До связи! — Владимир разорвал связь и нажал на вызов двойника. После второго гудка он услышал: «Здравствуйте!»
— Так, называть тебя по собственному имени язык не поворачивается. Надеюсь, тебя не
— Никак нет, активатор связи и речевой синтезатор работают параллельно!
— Тогда соединяйся с ноутом и давай инфу на видео. Всё то, что я тебе отписывал.
— Есть! — на экране появилось несколько картинок и окно онлайновой съёмки — то, что «титановый братец» видел своими глазами. Владимир принялся сохранять фото, заранее подойдя к выкрашенной желтоватым колером стене, чтобы Петрович не заподозрил неладного.
— Когда летим, друг?
— В 20–00, маршрут триста пятьдесят два, сто семьдесят девять [13] .
— Сделаешь так — набирайте максимальную со взлёта, через три минуты будете у границы, сразу же отдавай приказ отключать числовую линию с базой и на полное радиомолчание. Потом передавай по коду «В2», и изменяй курс на три — три — семь! Если ведомые возмутятся, отматери и скажи, что им знать не положено.
— Как потом вам выкручиваться?
— Надеюсь, выкручиваться не придётся. Может выйти так, что наземная команда выкручиваться будет. В случае чего, спиши на пеленг ПВО. Насколько я знаю, ты сможешь вписать в бортовую машину то, что нужно.
13
Направление в градусах горизонта, принятой в авиации. Север — 0 градусов, юг — 180, итд.
— Будет сделано!
— Я буду корректировать курс. Ты должен требовать беспрекословного подчинения от ведомой пары. Да, я, то есть ты, уже настоял, чтобы каждому экипажу выделили по спецконтейнеру и провёл инструктаж?
— Уже выполнено, правда, ломались долго. («И хорошо же Близнец в роль вживается!») На внешнем левом по лёгкому контейнеру с импульсно-направленным индукционным излучателем на многозарядном ПАД [14] . Пилоты поняли, как ими пользоваться, даже отлетали по заходу на угрозу, пиропатроны электропитания дозаряжены.
14
ПАД — пороховой аккумулятор давления, используемый в портативных газо-электрогенераторах.
— Слава Богу!
— И ещё — сядь на верт одного из ведомых.
— Есть вероятность диверсии?… — Владимир показалось, или машина «переосмысливала» приказ?
— Вполне. Легко списать на ошибку пилота, тем более, с моей травмой, мне вообще-то запрещено летать, просто для особиста-вооруженца делают исключение. Зато объяснение хорошее, человеческих фактор, так его… А мне воскресать из мёртвых неловко, как и тебе светить титановым задом в натовских странах. Конец связи.
Владимир освободил канал компьютера и вышел на спецсервер, набрав код. Петрович, наверное, уже минуту, как пробивался к нему. В окошке шестьсот на триста показалось обеспокоенное лицо полковника, он был в своём кабинете, предметы на столе были расставлены в условном порядке.
— Слава Богу, Володя, ты так говорил, что неизвестно, увидимся ли! — Петрович трижды постучал по столу.
— А вот это и впрямь неизвестно. Впрочем, суть не в этом.
— Ты и сам по деревяшке постучи — такое ляпнуть! Что приключилось-то?
— Стучу, стучу. А приключилось… На базе полный бардак. Пригнали «Ящеров» только сегодня в десять, а должны были стоять дня три назад, не говоря о постоянном боевом дежурстве. Су-35 отсутствуют как класс — только пара «тридцать первых» и шесть «двадцать девятых» — восемь мигарей и две вэпэшки.
— Слава тебе, Господи! Зачем так пугать было! Где у нас сейчас не бардак? Ну не из этой базы, из другой бы деревню потёмкинскую сделали.
— Петрович, ты не понимаешь. Запись включи. Может, этим мою заднюю спасёшь. Пишешь?
— Да пишу, пишу, успокойся. Что же произошло? — полковник занервничал.
— Ещё не произошло. Но произойдёт. Почти наверняка. Пограничная провокация. Мне нечего там инспектировать. А в пакете знаешь что? Распечатал у коменданта базы. В двадцать часов сегодня лететь на нарушение, с полчасика болтаться за границей, под носом у ПВО, якобы «проверка на прочность».