Тень Города

Владимир Синеусов

— Твой Джинн очень хитёр — он снабжает Зверя сырьевыми ресурсами, покупая на вырученные деньги наше оружие, он принял правила игры, и, чтобы не умереть, Зверь должен платить по той цене, которую назовут, а вырученные средства арабы тратят на наше оружие, увеличивая «зверобойный арсенал» Империи, да и получая возможность, в случае нападения Зверя, если не смахнуть одну из его голов, то больно дать по носу.

— А ведь это страшнее, — Владимир улыбнулся с хитрецой, — голова отрастёт, а щелчок по носу перевернёт биржевые потроха! А чем дороже нефть, тем меньше его способность к финансовой и политической регенерации. В условиях, когда Империя, как двуглавый орёл Палеологов держит в клювах рычаги влияния евразийского пространства — для Европы — больше энергоресурсы, для арабского мира —

оружие, для Китая — всё вместе и поддержка его интересов в Азии, в противовес США и Японии, как сателлиту и агенту влияния… Когда «Старушка Европа», названная Бжезинским и Киссенджером «Постисторической», разработала супероружие, о котором мечтал ещё великий Наполеон — альтернативное доллару платёжное средство, когда арабы показывают, что нефтяной кран может стать для Зверя нефтяной петлёй, а два миллиарда китайцев мастерят долларовую супербомбу с евро-детонаторами…

— Иран показал, что евробомба вполне может стать и оружием арабского мира, — генерал перебил Владимира, — а Зверь — он устроен так, что одна его голова способна прокусить горло другой и паразитировать, их же спекулянты играют на повышение «бочки», и не хотят сбрасывать цены по снижении напряжённости, они же первыми бросятся закупать нефть за Евро. А показательное наказание пустит цепную реакцию цен, — Зверь попытается укусить Джинна, но снова попадёт по собственному хвосту.

— Это да, но коллективный разум Зверя превалирует над желанием обогащения составляющих.

— Это в принципе, Владимир, — генерал стоял на своём, — но в частных случаях головы хватают друг друга за глотку. Но, главное, Зверь продемонстрировал миру все свои слабые стороны, и все, не желающие играть по его правилам, предпринимают асимметричные контрмеры, наиболее приемлемые для особенностей игрока. Правда, пока что, взрыв долларовой бомбы уничтожит и нас и китайцев и арабов и европейцев. Зверь разбросал по миру маленьких зверят, он понимает уязвимость и исходит пеной киссенджеров, но пытается травить Европу и Империю либерастией и оранжевой чумой, китайцев и арабов — истерией потребления.

— Оружие подбирается индивидуально, если не сказать — прецизионно, — вздохнул Владимир.

— Хотя — всё менее и менее успешно, бастионы падают один за другим. Впрочем, геополитика плохо идёт на трезвую голову! — генерал улыбнулся, — вернусь к проблеме — группа проводила исследования физических и химических свойств артефактов?

Х

Ключи

Синеусов и Васильев, продолжая беседовать, вышли из гостиницы. Автоматически Владимир направился к «десятке», но генерал, улыбнувшись, сказал: «Нет, поедем на моей». Они сели на заднее сидение «линкольна», восемнадцатая ждала их за рулём.

— Александр, куда мы едем?

— К психам, Володя!

— В смысле?

— В смысле, — к нашим лучшим физикам!

Модель завела машину и «линкольн» выехал на главную улицу Города. НИИ перспективной физики оказался на самой окраине, чем Владимир, естественно, был удивлен, но Фараон пояснил, что занимаются они в четырех основных лабораториях не самыми простыми вещами, и при всех системах безопасности, лучше держать НИИ подальше от жилых массивов. Громадное здание института с пристройками, похожими на заводские цеха — полигон-лабораториями — выглядело вполне монструозно. Огороженное периметром с трехметровым забором и колючей «змейкой» с несколькими КПП, здание НИИ было, пожалуй, единственным в Иллюзии сооружением, похожим на классическую «закрытку» классического ящика.

Генерал чертыхнулся, когда охранник-модель просканировал его документы и биометрию, но, похоже, этот порядок был заведен им самим. Машина въехала в широкие ворота и остановилась перед главным входом. Вскоре лифт — самый обычный лифт — Владимир даже был удивлен, услышав гул и шуршание тросов, донес их до седьмого этажа.

Они подошли к двери и вошли в просторный конференц-зал. Владимир с удивлением узнал нескольких известных ученых, но еще больше удивился присутствию Василия и Андрея — мощнейших ментальщиков, поигравших с ним в «школе магов». Генерал заметил взгляд

Владимира и шепнул ему на ухо: «Вася всегда присутствует со мной на ответственных заседаниях, телепат такого класса необходим человеку с моей мерой ответственности. А Андрей… Хм — сегодня он будет принимать участие в экспериментах с ТЭИ, мы исследуем не только техногенное, но и целенаправленно ментальное воздействие на артефакт. Не всякий лазер сможет создать точечное воздействие в пятнадцать мегаджоулей в трех километрах от себя, а Андрей может». Владимиру немного было не по себе, ибо шептаться в присутствии Василия было всё равно, что говорить в микрофон.

— Итак господа, позвольте представить вам майора Синеусова, впрочем, о нём вы наверняка уже наслышаны! — генерал ухмыльнулся — Владимир, думаю, этих людей тебе представлять не нужно, многих ты видел лично, о некоторых знаешь…

— Да, товарищ генерал, некоторых видел по телевизору и часто! — Владимир улыбнулся в свою очередь.

— Собственно говоря, майор Синеусов — член исследовательской группы небезызвестного профессора Андронова (как с удивлением заметил Владимир, титаны науки даже не удивились, а вот ментальщики, даже Василий, уронили челюсти на пол), которая теперь находится под моей защитой и вскоре будет работать в Городе, — генерал положил руки на стол, слегка хлопнув, и внимательно оглядел собравшихся.

— Товарищ генерал — в беседу вступил хорошо известный Владимиру академик Белов — насколько я понимаю, визит майора в Иллюзию связан с тем, что группа профессора обнаружила… скажем так, то, что считала целью своих исследований, и либо ГА решила выйти с нами на контакт, либо вы с ними?

— Цель визита Владимира в Город, — генерал усмехнулся, — это государственная тайна. Тем не менее вы абсолютно правы, Андрей Владимирович, майор привёз в Город древнеегипетский артефакт, обладающий свойством интегратора темпоральной энергии, существование которой даже на нашем уровне физики является всего лишь гипотезой. Являлось, если быть точным, — генерал сделал пальцем выразительный жест, по залу пронесся тихий возглас удивления, — тем не менее, я считаю, что мы в состоянии наладить воспроизводство подобных интеграторов, и первые эксперименты в этом направлении проведём уже сегодня, а пока майор ознакомит вас с данной тематикой. Владимир, мы ждём! — Васильев выразительно посмотрел на него.

— Но, товарищ генерал, мне как-то не приходилось читать академикам лекции по физике! — Владимир был растерян.

— Ну что ты, дорогой, нет четкой грани между граничной, как называют ученые, физикой и мистикой, и философией. А уж в этом вы разбираетесь очень даже. А потом… Если моих ребят обскакали по причине их недальновидности и традиционализма, сами виноваты, стерпят.

Раньше Васильев никогда не старался походить на тирана и жёсткими фразами не бросался, но, похоже, и он не был чужд несколько нездоровой ревности и обиды, из-за того, что учёных Города с его технологиями смогла опередить группа непрофессионалов, по крайней мере, не физиков — историков и археологов в группе было немало — и публично уязвил сотрудников НИИ с мировыми именами. Владимир, немного смутившись, встал из-за стола. «Всё равно нужно сказать то, что я знаю, не к этому ли мы стремились!»

— Артефакт, точнее комплекс артефактов, которыми располагает исследовательская группа «Хранители», которую я имею честь представлять, был назван нами ТЭИ — темпорально-энергетический интегратор. Представляет из себя кристалл корунда небольшой массы и размеров, предположительно облучённый темпоральной энергией. Предметы, предположительно, абсолютно неуничтожимы, по крайней мере, прочность объекта по сравнению с обыкновенным кристаллом, увеличена на семь-девять порядков. Кристалл подвергался воздействию лазера в семьсот килоджоулей с фокусом порядка тысячной миллиметра, воздействию мощных прессов, кумулятивных боеприпасов, испытывался в малом элементарном ускорителе. Впрочем, вы можете осмотреть его, — Владимир снял серебряную печатку с камнем и положил на стол перед Беловым. Академики, профессора и экстрасенсы с мистическим трепетом прикасались к камню и осматривали его, они смотрели в неведомое, и Владимир замолчал на время, чтобы не мешать их раздумьям.