Тень Города

Владимир Синеусов

Василий с Андреем поехали в НИИМЭ, а «линкольн» генерала — в управление. Когда машина выехала за тяжёлые ворота закрытки, Владимир взглянул на здание института, и с удивлением обнаружил, что практически все стёкла уже вставлены. Он сказал, усмехнувшись: «Может быть через полтора часа по новой вставлять придётся!» — но Васильев никак не прореагировал на шутку. Генерал уже в машине отдал своему заместителю (Владимир узнал по голосу Василька, деда фальшивого гаишника) распоряжения по немедленной эвакуации жителей ближайших к НИИ перспективной физики жилых массивов. Владимира поразила оперативность — они едва успели въехать в город, а люди уже занимали место в армейских грузовиках, автобусах, даже маршрутки были, вероятно, сняты с линий для экстренной эвакуации. Генерал заметил его удивление, и поспешил пояснить, что «исследовательские тревоги» здесь дело обычное, кроме того, часто объявляются учебные, причём не только исследовательские,

но и боевые, и эвакуировать полторы тысячи человек из опасной зоны в пару километров — дело двадцати минут. Владимир ждал, когда генерал задаст свой вопрос — Вася наверняка ему «телепатически доложился», и, казалось, Император вот-вот скажет что-то вроде: «А я думал, что между нами не осталось больше никаких тайн», во всяком случае, Васильев посматривал на него с хитрецой, и немного разочаровано, что не слишком радовало Владимира. Наконец, генерал вздохнул и внимательно посмотрел на него, покачав головой, и произнеся что-то. Однако, слов Фараона Владимир не услышал. Совершенно внезапно, пара «сухарей» просвистела низко над городом. Точнее, две увешанные ракетами, как новогодняя ёлка, машины пронеслись над ними беззвучно, а безумный свист дал по ушам, когда истребители были уже далеко позади. Едва шум затих, оставив после себя тихий гул, Владимир спросил: «Что же это они у вас над городом и на сверхзвуке?» — только генерал, казалось, не слышал его, он вглядывался в небо, в известную только ему, да, наверно, ещё пилотам сухих, поскольку, именно туда они и направлялись, точку, он хотел что-то увидеть в небе, и Владимир не мог понять, что. Несмотря на то, что серьёзных проблем было предостаточно, раньше он не видел Императора таким озадаченным. Раздался противный звук — вибровызов генеральского мобильника, Васильев явно ждал звонка, труба уже была в его руке: «Чёрт подери, опять семнадцатая! Да, да. Мы возле «физички», пришли верт за город, к НИИ! Нет, сам оставайся в Управлении, мы с Володей вылетим!» — генерал выключил телефон, модель-18 быстро, но аккуратно развернула машину и набрала достаточно большую скорость. Теперь-то Владимир понял, что так взволновало Васильева — «тревогу семнадцать» знали все, кто хоть каким-то боком касался ВВС и ПВО.

— Что, Александр, как их называли древние, — Гостей с Незыблемых заинтересовали наши игры с высшей энергией? — Владимиру не терпелось вылететь на место, раньше он с таким лично не сталкивался.

— Похоже, Володь, похоже на то, — Васильев был несколько взволнован, — и мне неизвестно, что они могут предпринять, если сочтут, что слишком мощное оружие оказалось в руках у слишком несовершенной расы, — как бы между делом, генерал вытащил аккумулятор из телефона, и Владимир заметил, что модель обесточила электронику лимузина, — ты тоже телефон и ноут отключи, — как бы подтверждая слова генерала, на улицах прерывисто запищали сирены и загорелись синие проблески — импульс у этих ракет небольшой, но если вдруг что — жалко будет. Да, и ещё раз да — снова собьём, если получится, и не надо лекций о пацифизме этих ребят, — опережая вопрос Владимира, Васильев дал на него ответ, — можешь считать, что у меня с этими гостями чёрт-де знает, откуда договор — они суются к нам не смотря ни на что, а мы, не смотря ни на что, каждый раз пытаемся их сбить. И иногда — даже успешно.

— Ну, это естественно, если гость приходит без приглашения, да ещё посещает первым делом холодильник, хозяин может указать на дверь, и даже не слишком вежливо, — Владимир поспешил согласиться с Васильевым, — или их логика сродни человеческой, или они и вправду невиданные пацифисты, возможно, наши далёкие потомки из будущего, или… они настолько опережают нас технически, что любая агрессия воспринимается ими, как копошение микробов под микроскопом исследователя. Вариантов всего четыре, — Владимир, вздохнув, посмотрел в глаза Императору.

— Да… Хорошо же ты, однако, «раскладываешь» не только людей, но и летунов наших неопознанных. Впрочем, — сто рублей ставлю на четвёртый вариант, хотя он и больше всего бьёт по моему, как представителю Нomo Sapiens, самолюбию!

Генерал облокотился на стекло. Вдали послышался приглушённый шум — над ними прошелестела «двадцать четвёрка», и пошла на крутую глиссаду, выпуская шасси — видно лётчик собирался посадить машину «на три точки» на невидимую для них площадку где-то возле НИИ. Владимир, присмотревшись, разглядел индукционную ПРО под брюхом, узнав по схеме в планшете — сегодня утром, перед тестированием, когда он подходил к борту, то конечно, не смотрел «верту под хвост». Когда «линкольн» завернул за грандиозный корпус полигон-лаборатории, вертолёт уже ждал их на земле. Пилот не выключал двигатель — не хотел зря жечь керосин — только сбавил обороты на две трети.

Горячий воздух хлынул в их лица — Васильев инстинктивно прикрыл лицо рукой, Владимир

попытался объяснить ему, что это из-за выхлопа двигателей, но всё потонуло в хлюпающем шуме, генерал его не услышал, да и Владимир не расслышал пару крепких словечек, отвешенных Фараоном то ли в адрес вертолёта, толи в адрес гостей, из-за которых пришлось менять планы и прибегать к столь экстравагантному такси, но примерный смысл был понятен и без слов. С тихим гудением открылись створки грузовой кабины, чем генерал и Владимир немедленно воспользовались. Васильев быстро пристегнулся к седушке, створки закрылись. Майор не удержался, уж очень ему не хотелось лететь на машине, пилотируемой не человеком, протиснулся в узкий лаз и заглянул в лицо пилота через бронеспинку, сделав вид, что показывает, куда лететь. Лётчик был даже не возмущён, а удивлён до нервного смеха, но его абсолютно человеческая реакция успокоила Владимира. Хотя в кабине не было такого шума, когда пилот отдал РУДы, трансмиссия запела тоньше и выше, машина сделала стойку на передней опоре, и оторвалась от земли, быстро набирая высоту. Они одели «уши», Владимиру показалось, что обычные, звукопоглощающие, но в них был встроен микрон, и он с удивлением понял, что это настоящие радионаушники для переговоров между собой и с лётчиками. Его предположение незамедлительно подтвердилось: «Промазали они! Черт, подери летунов этих!»

Имел ли ввиду пилот гостей, или истребителей, не сумевших их сбить, Владимир так и не понял.

— Ну, хоть отпугнули! — он услышал в наушниках голос генерала. Они не пропускали посторонний шум и, в принципе, позволяли говорить нормально, не напрягаясь, и не испытывая особого дискомфорта, — по крайней мере, теперь они довольно долго сюда не сунутся. Надеюсь. А нам это и нужно.

— Товарищ генерал, так нам всё равно лететь на место, или доставить вас к Управлению?

— Конечно летим на место, — генерала немного удивил вопрос вертолётчика, — кстати, Владимир, — Васильев обратился и к нему, — в район вылетел ещё и вертолёт с группой исследователей.

— Ну, это, как я предполагаю, так, обычные процедуры: фон замерить, электромагнитное излучение, аномалии? — спросил Владимир.

— Конечно, но главное не это, — ответ Васильева очень сильно заинтриговал Владимира, — главное — убедиться, что они не оставили там чего-нибудь. Мне совсем не нужны подобные подарки…

— Какие подарки, в смысле… — Владимир едва не открыл рот от удивления.

— Так ведь в прямом смысле Володя! Были прецеденты, оставляли друзья наши пакость всякую. Мы думаем, что это устройства слежения, способные контролировать ситуацию в Городе. И… нам кажется, что Щит для них — совсем не помеха…

— Подлетаем к Окну «В-7»! — пилот перебил беседу генерала и Владимира. Синеусов невольно съёжился, уж больно неприятные вещи, вроде отключки и длительной головной боли, вспомнились ему, всвязи с преодолением электромагнитного колпака, служащего не только для маскировки Города, но и для ПРО, кстати, успешно останавливающего даже этих внеземных летунов. Однако, ожидаемых негативных ощущений не последовало, вероятно, для них, а так же для истребителей, фрагмент Щита, можно сказать, «вырезали» полностью, а не ослабили, — о, наши учёные уже прилетели! — внезапно сказал вертолётчик.

Время за разговором пролетело быстро, гулкий приглушённый рёв трансмиссии стих, явственно стал слышен хлюпающий звук винта, установленного на большой угол атаки — вертолёт начал снижение в расчётной точке. Над ничем не примечательным полем на малой высоте, нарезая круги, барражировала пара сушек, увешанных гирляндами ракет. На лугу стоял семнадцатый с уже отключёнными двигателями, рядом с ним — «арба», вероятно, сопровождавшая транспорт с учёными.

Вертолёт коснулся земли и плавно просел на гибких опорах шасси. Без напоминания лётчик открыл правые двери грузовой кабины. Шум стал слышатся отчётливее, а когда Владимир снял «уши» — совсем невыносимо. Васильев ловко спрыгнул на землю и, пригнувшись, направился к «восьмёрке», Владимир поспешил за генералом. У Ми-17 стояли несколько человек, не знакомых Владимиру, и, едва отойдя от борта, Васильев поспешил представить ему исследовательскую группу из Института внеземных феноменов и аномальных явлений. Учёные исследовали поверхность какими-то приборами, вероятно, дальнего действия, потому, что с места они не сходили.

Внезапно послышался странный звук — точнее, не звук, Владимир был знаком с инфразвуковыми волнами, исходящими от винта «небесного мамонта», но сейчас, казалось, под ним просто тряслась земля. Словно появившись из ниоткуда — вероятно — через окно в щите, прямо над ними заходила на посадку, можно даже сказать, изящная, не смотря на размеры, громада Ми-26. И под его брюхом на подвеске болтался… Ну танк он, конечно, не поднимет, хотя, если слить топливо, то тридцать тонн этот агрегат потянет, а восемьсот километров в Городе налётывать тяжёлому верту совсем и ненужно.