Тень Города

Владимир Синеусов

— Видел. Но ставка большая. Надо спасать Иллюзию, я не хотел, чтобы ты заподозрил двойную игру, — Владимиру было не совсем понятен вопрос генерала, поскольку ответ казался очевидным. Он налил себе и Васильеву по стакану холодной минеральной воды.

— Правильно сделал. Впрочем, так я и понял. Теперь — начистоту, название и вещица — что и как. Я ведь могу предложить объединить усилия.

— Я бы сказал и без столь лестного предложения, но, всё равно — рад. Название группы простое — Хранители. Мы и вправду храним Знание и устройства, накопленные древними мудрецами. А вещица — непростая — Владимир положил левую ладонь на стол перед генералом. Васильев внимательно смотрел на Печать, сделав осторожное движение, как будто хочет коснуться предмета пальцем, но отдернул руку, — точнее — камушек, — продолжил Владимир, — само кольцо — современная серебряная поделка, чтобы можно было носить артефакт, не привлекая внимание, да и прятать его. Что это — мы называем его ТЭИ — темпорально-энергетический интегратор. Изготовлен в Египте, точная дата неизвестна, но первые упоминания относятся к двадцать второму веку до нашей эры. Почти достоверно известно, что применялся Тутмесом Третьим в Битве при Мегиддо. «И упал луч Ра на Печать, и простёрла

Маат крыла над воинством Хора, и изменилось Отражение, и колесницы Хора не успевали взметать за собою пыль, и стрелы воинов Фараона летели быстро, как лучи Ра, а стрелы Амру и Миттани и Ша-Дана и Бабили вязли в небе, и не в силах были пробить щиты и броню воинов Та-Кем, и воинства не знающих Маат передвигались подобно слизню на листе лозы».

— А это не метафора? — взгляд Васильева выдавал его заинтересованность, — разве египетская традиция не изображала победоносного Фараона и его воинов стремительным и всесокрушающим, а врагов — бессильными и трусливыми?

— Это, конечно так, но предмет работает. Проверяли. К тому же, в тексте есть его имя и описание — майор понял, что Александр не на шутку заинтригован и, оказавшись в своей стихии, решил выложить Васильеву всё.

— Но как он попал к вам? Каков принцип? Наконец, даже к «Стингеру» нужна инструкция, а это — не больше не меньше — оружие Армагеддона!

— Оружие Армагеддона — хорошо сказано, с двойным дном… Именно Битва при Мегиддо, когда малочисленное воинство Фараона разгромило орды тёмных народов, вдохновила христианскую эсхатологию… Как попал? — Владимир встал с кресла и подошёл к окну, — похоже, артефакты сами идут в руки знающих. И так было не только с этим предметом. Считается, что легендарное оружие было погребено в усыпальнице Нехо Второго. Расхитителей — охотников за ценностями не могла заинтересовать окисленная бронзовая печатка, к тому же, с картушем Фараона — сбытчик такой вещи был попросту обречён. Мутный корунд почти без металлоксидных примесей, тоже не представлял интереса. Обнаружен предмет был ещё в ХIХ веке, археология тогда была попросту хищнической, и кристалл с выгравированным изображением отделили от перстня. Во время оккупации немцами Северной Африки, предмет попал к ним, так как камню не предавали серьёзного исторического значения, он осел в частных руках. После войны оказался трофеем одного из наших генералов, который, выйдя в отставку, вернулся в родное захолустье, и завещал предмет провинциальному краеведческому музею. В девяноста шестом году группа просчитала путь артефакта, — а дальше — дело техники — приезжает в провинцию учёный с мировым именем, получает допуск в хранилища музея для своей работы, заменяет кристалл копией… — генерал с пониманием усмехнулся, в ответ на слова Владимира — инструкция… А древние оставили нам тысячи инструкций, от которых учёные предпочитали отмахиваться. Вы правильно заметили — да, мы — теоретики. В составе группы большинство имеют дар от Бога, но не такой, как у ваших ментальщиков, несравнимо меньший. Но работаем мы не в слепую, а изучая те самые инструкции. Сколько ваших сенсетивов оперируют знанием древних языков? Кто работает с текстами древних литпамятников? — Владимир красноречиво развел руками — не на уровне внешней атрибутики, конечно. Я думаю — ни одного, — генерал вздохнул, выражая согласие, — археология, история и физика не пересекаются, да и материалистический подход не позволял и у нас и у них. Впрочем, это к лучшему. Принцип — аккумуляция темпоральных лучей. Я думаю, что в литпамятнике описано искажение времени во время битвы. Египтяне находились в коконе замедленного времени, создавшегося вокруг артефакта, потому-то и передвигались с невиданной скоростью для внешнего наблюдателя, египетские стрелы, преодолев границу кокона, ускорялись, а стрелы противника резко теряли скорость. В несколько раз! Я думаю, физики Иллюзии работают над темпоральной материей и энергией?

— Работают. Но в плане теории. Ведь это уже не уровень С — подпространства, иллюзии вещества и поля, а уровень… Тонкоматериальный, астральный, как говорят эзотерики, которых ты недолюбливаешь, вероятно, из-за их некомпетентности в том, о чём они говорят! — усмехнулся Васильев, — и ещё — как фараоны и жрецы научились делать это? — интерес перерос в неподдельное восхищение.

— Как древние овладели этим… Во-первых, они обладали достаточной духовно-нравственной и материальной свободой. Так как современный человек — современный — в широком смысле, последних двух-трёх веков, никто не зависел от ресурсов и посредников. Столь же несвободен современный мир из-за материалистических физических теорий, формализованной морали, и религиозной и политкорректной, основанной не на эстетике природы и этике непричинения вреда, а формальных хорошо-плохо и софистической законности римского права. С эпохи Эллинизма мы не можем увидеть, ибо не хотим — последнюю фразу Владимир произнёс с расстановкой.

— Да, Володя, — генерал закурил, — когда Гагарин полетел в космос, он сказал, что Бога там не видел. Он искал — раз сказал эту фразу, но как искал… А ведь…

— А до Него ракетой не достать, да и в подпространве не нащупать — вздохнул Владимир, — у древних была иная система ценностей, и они могли, и хотели увидеть. Скорее всего, они получали помощь извне. Боги и культурные герои — более чем просто обожествлённые правители. Они имели связь, имели знание и несли знание, не только о том, как делать металлические мечи и наконечники. А потом, не только Иллюзия имеет право на Великую Ошибку, своя Ошибка была и в Древнем Египте. Космогоническая теория египтян подразумевала мгновенное распространение света в пространстве, что, конечно же, не верно, но, благодаря этому, древние вышли на темпоральную энергию, отождествив её со светом видимого спектра, и… практически — Единую Теорию Поля. Они не знали категории времени, считая его иллюзией света, но могли управлять временем. Мы знаем о времени многое, но управлять им не способны. Богиня Вечности, точнее, Вечного света — Маат, у них, если можно так сказать, заведовала иным миром — миром

высшей энергии. Вот они и не знали времени, жили не во времени, а для Вечности. Между этими понятиями — пропасть. Кстати, наиболее смелые физики, как сторонники классической «относительной» школы, так и «антиэйнштейновцы», предполагают, что темпоральная энергия, возникшая в момент Большого Взрыва, успела многократно отразиться от пространства и замедлиться до несравнимых с С, но исчислимых величин. Одна из фаз замедленной высшей энергии и породила материальный спектр, равный С. Впрочем, очень много наработок и у других цивилизаций. Древних. С Эллады началась формализация, и мир Таинств умер. После Александра агония сакрального мира продолжалась недолго — Архимед, учившийся древним таинствам у жрецов Александрии, жёг римские галеры сакральным солнечным оружием, применяемым египтянами уже несколько тысяч лет — копейщики и тяжеловооружённые воины направляли на врагов блики сотен мечей, щитов и наконечников, воспламеняя хеттские и вавилонские ватные халаты и ослепляя врагов. Но главное — приводя в ужас — ибо солнечное оружие — священное оружие древнего Светлого Бога Солярной цивилизации. Галеры республики горели хорошо, но пожар римского флота был предвестником пламени, в котором погибнут папирусы самого Архимеда, а позже — и Александрийской библиотеки. Ибо меч Императоров одолел не дальнобойный лук Фараонов, а с мальчишеским задором перерубил золотой скипетр древних жрецов Тайного. Никакие мегатонны Санторина не могли сравниться по катастрофичности с неотвратимым наступлением формального.

— А ты завёлся, — Васильев улыбнулся и с хитрецой посмотрел на Владимира — хотя, хороший монолог, о конфликте формального и сакрального. И о шутках Бога, может быть приложившего руку и к Ошибке, создавшей Иллюзию — всюду — тысячи лет только иллюзии и ошибки. А если… Если это Его эксперимент, маленькая моделька Его Царства на Земле? — генерал вздохнул и прикрыл глаза — Он дал Иллюзии Катапульту — оружие Судного Дня, и привёл тебя — хранителя артефакта Армагеддона. Однако, отвлеклись мы на философию, да ты ещё и на историю. С темпоральной энергией — очень интересно. Однако, может мы и не владеем этим, но вы… Вы-то владеете! — Васильев опёрся на подлокотники кресла и привстал — и так ты искривлял пространство? А другие артефакты, они…

— Да, тоже используют темпоральную энергию. Но по пространству не работают, шутки с ракетами — это то, что даровано, хотя осознанно я не умею этим управлять, Владимир развёл руками, — мы владеем, если подразумевать группу, только ограниченно владеем. Как дикарь, нашедший авиабомбу, знающий принцип её действия, образно говоря. Да, он способен на многое, но не более чем закопать и подорвать под джипом вождя враждебного племени. А вот построить самолёт и доставить по назначению, тем более, наладить производство авиабомб — нереально. Пока мы только на первом уровне — использования. Вторым будет интегрирование древних артефактов в современную технологию. Третьим — осмысленное производство подобных аппаратов. Второй уровень приблизился как никогда. У Иллюзии есть самолёт, но нет бомбы, у нас есть бомба, но нет самолёта. Вам осталось принять предложение. Можешь считать, что я уже принял ваше.

— Значит, ты хочешь предложить артефакт нашим физикам? — генерал легонько ударил ладонью по столу.

— Да. И примерно знаю для чего. Как тебе нравится темпоральный реактор, прецизионный процессор, да и, возможно, перемещение во времени без ошибок в миллиарды километров? Да и, наконец, выход не в физическое подпространство, но в параллельные резонансные реальности, на частотах темпоральных лучей! — Владимир наклонился над столом и пристально посмотрел Васильеву в глаза.

— Очень и очень — покачав головой, почти нараспев произнёс генерал — что же, в ответ я могу предложить группе место в Иллюзии, защиту и неограниченные ресурсы, всё необходимое для исследования. Цели у нас, насколько я понимаю, общие, да и от человечества ваши исследования нужно скрывать не меньше, чем технологии Города. Да и Фараону — меня здесь чаще называют Императором, а вот те на Большой Земле, кто посвящён в тайну Города, не без завистливой иронии дали мне вполне древнеегипетское прозвище, — генерал хохотнул снова, — фараону нужны не только воины и боевые маги, но и посвящённые жрецы — Васильев вздохнул и улыбнулся — только, дорогой, какое же ты место занимаешь в иерархии группы, если ведёшь переговоры, как представитель, да ещё являешься хранителем такого!? — генерал опёр лицо на руку. Он думал: «Господи… Что это? Судьба? Случайность? И кто этот Володя в конце-то концов… Хорошую подсадную утку нашёл себе Чёрный Король — одного из руководителей Группы Андронова!» — Васильев не удержался и усмехнулся собственным мыслям, и Владимир не понял к чему это — «который ко всему прочему привес в Город действующий темпоральный интегратор, о чём наши физики не могли и мечтать!» — но, собравшись с мыслями, генерал продолжил, — кстати, ты упоминал, что у этого камушка есть имя? Или вы дали ему новое?

— Вынужден поправить, — в группе нет чёткой иерархии — это «Кольцо» представляет нас гибридом неуловимой секты и тайного общества, — Владимир всё равно счёл нужным пояснить, хотя его немного удивило, что такой человек как Васильев ничего не знает даже о структуре их организации, — а артефакты хранят те, кого они сами выбирают. Вот например — Печать Крылатой богини — так он назывался и тысячи лет назад — он ведь живой, это не машина. И управлять каждым предметом может только хозяин. И каждый из нас должен действовать, исходя из целесообразности. Значит, я могу рассчитывать на то, что в Иллюзии откроется, скажем НИИ древних технологий?

— Конечно, ведь вас не так много — нескеолько десятков? — Владимир посмотрел на генерала — перед ним снова был прежний Васильев, быстро оправившись от удивления, он, как и полагает опытному аналитику и организатору, уже прикидывал необходимые для интеграции группы Хранители в структуру Города действия, что не могло не восхитить Синеусова, поэтому он попытался ответить генералу как можно точнее:

— И пятидесяти нет.

— И все, так сказать, смежники. Ты вот, занимаешься аналитикой, попадаешь в истребитель с полутора десятков кило, а вместе с этим… Оружейники, учёные, бэшники и военные. Восстание Браминов, которым всё больше пугают мир либерастические авторы, — генерал улыбнулся, но, почему-то, довольно грустно, — что же, здесь вы — свои. Нами мир не пугают только потому, что не знают о нашем существовании. А то… не больше не меньше — вселенская угроза, никем не контролируемый генерал-маньяк, в руках которого сверхоружие. Да ещё эти, — генерал улыбнулся.