Темные души

Василий Карина Татиановна

Часть шестая

Глава первая

Заслышав дробный топот в коридоре, человек в парике, сидевший в просторном бордовом кресле, неторопливо сложил письмо, которое читал перед этим, и спрятал в складках просторного домашнего халата. Он успокаивающе помахал рукой съёжившемуся в другом кресле у самого камина человеку в потёртой сутане, и сцепил руки на колене ноги, затянутой в белоснежный чулок и уложенной на другую. Человек в сутане встревожено вынырнул из своего массивного и заплывшего жиром тела, но новый взмах руки изящного

человека заставил его снова втянуть голову в жирные плечи. Шаги между тем приближались. И вскоре дверь в жарко натопленную комнату распахнулись без стука, и на пороге появился взлохмаченный монашек в чёрной сутане, подпоясанной обычной верёвкой.

– Вы слышали, что случилось в Жеводане? – возбуждённо прокричал он, потрясая исписанной бумажкой. – Вы слышали о звере из Жеводана? Нет? Ну, тогда скоро вся Франция о нём услышит! Это чёрт знает что такое! Это мистика! Или того хуже – заговор!

Он в возбуждении, воздевая руки с бумажкой к потолку, бегал по комнате, выкрикивая бессвязные фразы. Наконец он выдохся и упал в ближайшее к нему кресло.

– Гаспар, - произнёс в наступившем молчании изящный человек. – По какому праву ты врываешься в мой кабинет, как в трактир? Это первое. Второе. Из твоих криков я понял только, что в каком-то Жеводане появился какой-то зверь. Тоже мне новость! И третье. По-видимому, этот зверь свёл тебя с ума. А теперь, будь добр, расскажи спокойно свои новости. Только не бегай вокруг, а то у меня от тебя голова закружилась.

Встрепенувшись, словно боевой конь при звуках трубы, монашек, которого назвали Гаспаром, вскочил с кресла и снова стал мерить шагами комнату и воздевать руки с бумажкой, которую он цепко держал в худых пальцах.

– Гаспар, - повысил голос человек в халате. Его красивые брови сошлись на переносице изящного тонкого носа. – Гаспар, что вы мечетесь, как будто вам угольев за шиворот засунули? – Он слегка хлопнул белой ухоженной рукой по подлокотнику кресла. Но ни окрик, ни нарочито вежливое обращение не произвели впечатления на возбуждённого молодого человека. – И перестаньте махать руками как мельница крыльями, - холодно добавил изящный человек.

От камина послышался ехидный смешок. Застывший было монашек дёрнулся и резко развернулся к креслу у камина. Заметив в неверном отблеске огня маленькие чёрные глазки на круглом жирном лице, он с воплем подскочил к креслу и, потрясая зажатой в руке бумажкой, закричал:

– Вам смешно! Вы, лживый монах, который только брюхо набивает да с прихожанками грешит, знаете ли вы, что Сатана уже пришёл! Что он уже здесь! Из-за таких, как вы, пособников дьявола, а не бога, он и явился по наши души! Знаете ли вы, что в Жеводане от его лап уже умерло несколько людей! В Санта-Мон организовали облаву, но он неуловим! Вы это понимаете, вы, мешок пороков!

– Гаспар! – Резкий окрик мужчины в халате заставил его подскочить. – Сядьте, - тише сказал он. Гаспар вернулся на своё место, постоял и с недовольным видом всё же опустился в кресло. – Теперь по порядку. Спокойно, - Мужчина поднял руку. Гаспар закрыл открывшийся было в возражениях рот. – Первое. Что за письмо у тебя в руках?

Гаспар некоторое время непонимающе смотрел на мужчину в халате. Затем перевёл взгляд на бумажку у себя в руках.

– Это не письмо, - спокойно произнёс он. – Это мои заметки о звере из Жеводана. Наш король Луи направил туда одного учёного, надеясь, что тот изловит и изучит это чудовище. Здесь я записал всё, что мне удалось узнать о звере и об этом учёном, Грегуаре де Фронсаке.

– Интересно. Дай мне, я позже прочту.

Гаспар поколебался, но вручил мелко исписанную и помятую бумажку мужчине в халате.

–

Теперь, что ты кричал по поводу Сатаны? То, что ты чего-то не знаешь, - Он снова поднял холёную руку, и Гаспар снова закрыл рот, готовый разразиться объяснениями. – То, что ты не знаешь чего-то, не означает, что это происки дьявола. Возможно, кто-то привёз из Америк неизвестное у нас животное. Оно с перепугу удрало от хозяина. А поскольку оно не знает наших условий, а мы не знаем его, то оно и кажется таким глупцам, как ты, исчадием ада. Здесь очень важна помощь этого Грегуара де Фронсака. Я о нём слышал. Он много путешествовал в разных частях света. Недавно был в Африке. Король Луи иногда умеет рассуждать здраво. Не все мозги он оставил в кровати мадам Дюбарри. Однако, одного натуралиста мало…

– Луи направил туда для поддержки капитана Диомеля, - всё же перебил мужчину Гаспар. Мужчина поморщился.

– Я имел в виду, что мнение одного учёного – это всего лишь его личное мнение. А нужно бы мнение и других. Военные же… Они его могут просто убить. А Луи, как я понимаю, хочет его живого в свой зверинец.

– Да, снова вставил Гаспар. – Но, насколько я слышал, он не будет против, если его убьют. Жалобы из Жеводана привели в панику его министров.

Мужчина улыбнулся.

– Им это полезно. А то в своём болоте зажрались слишком. Восторги, воздаваемые Луи, лишили их остатков разума. Казна тает, как снег на солнце, а они всё стараются друг перед другом похвастаться количеством любовных побед, бриллиантов, домов и слуг. Глупцы! Это не может продолжаться долго. Луи, кроме армии и любовниц в Parc aux Cerfs, ничего не видит. А в Париже, я слышал, уже не так всё просто.

– При чём тут Париж? – Гаспар снова вскочил и заметался по комнате, натыкаясь на мебель. – При чём тут армия, любовницы и Луи? Я вам про зверя говорил! Про никому неизвестное чудовище, которое убивает людей и которое невозможно поймать! А может это вообще человек в звериной шкуре! Может, это проделки масонов или розенкрейцеров, которые хотят посеять панику и свергнуть Луи!

– Что ты такое несёшь? – визгливым голосом вскричал толстый человечек у камина. Он возмущённо выпрямился и, потрясая толстыми кулаками, яростно обратился к Гаспару: - Разных тёмных личностей сейчас развелось без счёта. Появились сборища юнцов и бездельников, которые говорят, что ищут философский камень и эликсир жизни. Лгуны и обманщики выдают себя за бессмертных. А ты ещё выдумал заговор! Опомнись! Для заговора недостаточно иметь лужёную глотку и подвешенный язык. И сейчас не времена королевы Екатерины. Наш король, хоть и легкомысленен и погряз в беспутствах, но он не дурак.

Гаспар слушал его с брезгливым выражением на лице. Наконец он фыркнул и обратился к изящному господину:

– Господин Бертран, а что вы скажете?

Изящный молодой человек некоторое время с преувеличенным вниманием изучал свои ногти, поправлял кружевные манжеты, стряхивал невидимые пылинки с рукавов и, наконец, сцепив руки на колене безупречной ноги, произнёс, не глядя ни на кого:

– Что я должен сказать? – Он поднял холодный взгляд на Гаспара. – Мы с отцом Жюстином сидели и мирно беседовали о своих делах. Как вдруг врываетесь вы и начинаете орать о зверях и заговорах. Что при этом вы хотите, чтобы я сказал? – Он медленно встал. Зашуршавший бархатный халат мягкими складками облегал фигуру. Стоя, он оказался высокого роста, и довольно крепкого телосложения. Не застегнутая кружевная рубашка резко контрастировала с чёрными кучерявыми волосам на груди. Подойдя вплотную к Гаспару, он оказался выше него на целую голову и намного шире в плечах. Гаспар тихонько сжался, словно ожидая удара. Изящный молодой человек сгрёб его одной рукой за ворот сутаны и приподнял над полом. – Ты уже полчаса испытываешь моё терпение…