Темные берега

Антипова Елена Георгиевна

***

Животорговцы, как всякая пакостная погань, по-крысиному ретировались следом за ушедшей ночью...

Не бежали, ибо не проиграли, а своей волей ушли с молчаливым, повисшим в воздухе напару с чадом, обещанием реванша; оставив разнесённые ворота и подчистую выгоревшую привратную площадь.

Мархал, тяжело опираясь на выщербленный меч, устало оглядывал руины. Дозор выстоял, в который раз. И сейчас нужно было спешно укреплять стену, ставить створы, но сперва надобно доставить раненых в лекарский дом, а после позаботиться о тех, кто пал.

Наспех перетянутая

подвернувшимся куском ткани рана на бедре, сейчас лишь дала о себе знать, горячая боль расползлась до самой ступни и старшина невольно пошатнулся. Только у него не было покуда времени думать о своих увечьях.

– Дозор!!
– рявкнул Мархал. И, без того напуганные, оставшиеся без седоков, лошади шарахнулись, хрупая попавшими под копыта глиняными обломками. Горячеозёрцы, кто мог, бранясь и проклиная на все стороны фарнатовскую свору, потянулись к остаткам погоревшей караулки. Ни кто из горожан не ощутил ни радости, ни облегчения, они отстояли город, но добрая половина дозорных полегла в бою...

Сколь бы ни было за плечами воин, не позабыть, с почетом возложив могильный камень, того, кто вставал к спине, не единожды уберегая от вражеского удара...

***

От смешавшихся в удушающий туман запахов сборов и отваров у Рэй немилосердно заболела голова. Ночь, что она провела в душной кухне при доме старосты, показалась бывшей смотрительнице гостиного дома бесконечной. Окончившийся с рассветом бой принес ещё больше забот. Разнося по указке Нарги глиняные плошки с мазями и настоями, она старалась не смотреть по сторонам, не сомневаясь, что всё увиденное в покоях лекарского дома нынче, будет преследовать её в страшных видениях до конца жизни.

С Велдаром Рэийя столкнулась в дверях, окатив его бурым отваром кровавого колоса из вылетевшей из рук миски. Парень поймал опустевшую посудину, скользнув по попутчице безразличным, мутным взглядом и, оттеснив плечом, словно постороннюю, прошел в дом.

В полутёмной кухне он умудрился выкопать среди наваленных на столе в одну кучу знахаркиных запасов залатанную торбу и тщетно попытался развязать её одной рукой, другой, перемазанной кровью до края оборванного рукава, Вел прижимал к боку неумело, наспех затянутую повязку. Расхлестанная в лоскуты куртка, заляпанная грязью кровью и щедро вывоженная в саже, вместе с не защитившей хозяина кольчугой оказались среди хлама во внутреннем дворе. После женщины и мастера разберут то, что можно взять в почин или, отстирав, заштопать. Остальное будет сожжено за воротами вместе с трупами врагов, отгоняя, по поверьям, погибель от города...

Глава XII "Снег".

Так дурно Велдару не было уже давно, запах чужой крови и дыма намертво пристал к волосам и одежде, и его мутило при одном только воспоминании о том, что довелось видеть у ворот. В голове шумело от горьких, до мушек в глазах, настоев Нарги, сделанных на винном перегоне. Радовало лишь одно - боли не чувствовалось совсем.

Судьба на этот раз обошлась с ним жестоко, не смилостившись лишить сознания ни у кузницы, когда парень с маху приложился головой о бревна, ни здесь, в лекарском доме, когда знахарка, в полголоса

распекая животорговцев, зашивала распоротый вражеским мечом и, не выдержавшими удара, кольчужными звеньями бок.

Какой-то монотонный звук проникал в сознание, выдергивая Вела из морочного полу-бреда, лениво растекающегося в мыслях, словно плевок по полированной столешнице. Стоило открыть глаза, как в висок ударило молнией тупой боли, мальчишка сел, сжав голову руками. Левый бок сразу же обожгло словно огнём, так, что в глазах заплясали синие круги. Велдар, яростно выругавшись, переждав покуда, сквозь их кружение, можно стало разглядеть плавающие в полумраке стены чересчур прохладной комнаты и мучимого недугом бедолагу по соседству, чьи стоны вернули парня к реальности, поплёлся к приоткрытой двери, за которой слышались голоса.

Дверь, не скрипнув, выпустила его в небольшую горницу с плотно закрытыми ставнями окнами и широким столом, поставленным перед очагом. За ним, скупо переговариваясь, сидели незнакомые женщины, сменившие повседневные пёстрые платья на темные одеяния. Расшитые цветными нитками и бисером головные накидки, вопреки здешним приличиям, не покрывали их, сплетённые в искусные косы, волосы, что, видимо, было знаком скорби.

– Тебе помочь?
– заметив Велдара, самая молодая из них споро вскочила с места.

– Нет.
– Парень мотнул головой; муть, поработившая разум после знаркиных эликсиров, неохотно схлынула и проморгавшись от ослепившего глаза, после полутьмы лекарского покоя, света он перестал цепляться за дверной косяк.

– Идем.
– Улыбнувшись, горячеозёрка потянула Вела за локоть. И, неохотно шагнув за ней в совершенно неосвещённый коридор, миновав его, он очутился в той самой кухне, где давеча хозяйничала Рэй.

Очаг давно погас, но здесь было многим теплее, чем в остальных покоях. На столе, вместо свертков и мешочков, сейчас стояли прикрытые плошками горшки и глиняные бутыли, заткнутые деревянными пробками. Над остатками углей висел почерневший от сажи котел с коричневыми потёками пригоревшей пены на боках. Велдар осторожно присел на лавку, и расторопная спутница тут же подала ему деревянную кружку, перед тем ловко плеснув в неё розоватый вязкий сироп из крайней бутыли.

– Спасибо.
– Хмуро поблагодарил светлинец, не торопясь, однако, отведать сомнительное снадобье.

– Это - шипоцвет.
– Пояснила девушка, видя его недоверие - Здесь его корни не сушат, а сразу вываривают в вине до густоты.

В отличие от большинства местных, эта русоволосая красавица не видела в нём чужака и совсем не чуралась, но говорить с ней сейчас не очень то хотелось. А молчать было не вежливо. И Велдар кивнул, осторожно глотнув из кружки. На вкус розоватое зелье оказалось отвратительно!

Девчонка была права - светлинские лекари сушили ягоды и корни шипоцвета, а после варили в кипятке. Получившееся средство пить нужно было сразу же, а иначе оно теряло лечебную силу.

– Лан сюда заходил?
– вяло поинтересоваться Велдар. Вчера ни кто из попутчиков на глаза ему не попадался, а справляться о них у Нарги было как-то не досуг.

– Да. Но сейчас в доме остались лишь те, кого не отпускает Мгла, остальных госпожа знахарка по домам отослала.
– С готовностью отозвалась горячеозёрка.