Темные берега
Шрифт:
– Милостиво предложил ей присоединиться...
– слабо надеясь, что светлинке с её достойным любого бараголовского шпиона знанием сарзасского, знаком язык и его земли, ответил наёмник на распадском.
– Почему?
– с трудом разобрав сказанное, спросила девушка.
– Эта коротышка и есть дочь Белого Волка.
– Афгар, от чего-то вдруг порадовавшись, что не ошибся в ней, старался говорить помедленнее.
– Сам нашел.
Тайер схватила его за рукав. Она давно выпустила из головы рассказ Таласа и, по правде, не верила в действительность волчьего духа.
– Зачем?
–
– Я не знаю...
– он вновь пожал плечами, заметно осторожничая - рана от проклятой сарзасской стрелы и затянувшись, не давала покоя.
– Спроси.
– Нахмурилась Тайер, язык Распадка давался ей не в пример сарзасскому. Девушка не понимала некоторых слов, к тому же выговор Афгара ощутимо разнился с произношением привычным ей.
– К чему мне эти расспросы? Захотел бы - не таился!
– повысил голос наёмник.
– К чему тогда мне говоришь?
– сощурилась она, заговорив уже по-светлински.
– Ищешь сообщника?
– Сам не знаю.
– Усмехнулся охотник, так же переходя на привычный ей язык.
– Может, кто заставил...
Афгар лишь сейчас заметил, что у огня кроме них ни кого нет. Вряд ли рыжая поняла, о чем он говорил, но стоило той уйти, стало спокойнее.
– Против Лана я не пойду.
– Отрезала Тайер, поднявшись на ноги.
Наёмник тряхнул головой, смахивая с лица намокшие, покуда он шатался по лесу, волосы и опёрся спиной о ствол дерева. Он и не просил...
"Тьма тебе в душу! Когда ты научишься не доверять ни кому?!" - отчитывал его, в очередной раз приложившегося лопатками об утоптанную землю дружинного двора с хитрого тычка противника, наставник распадского войска. Он научился. Только с того ещё тошнее стало...
***
Вслушиваясь в лесную тишину, Вел не мог себе представить, что где-то уже совсем близко начинались земли Барагола. И мало представлял себе, как выглядит эта тёмная земля. Нет ведь там вечной ночи, и светит такое же солнце. Там такие же леса, а не каменная бесплодная пустыня. И люди, видимо, там, как и везде, живут разные, не сплошь же грабители и убийцы... Просто законы там отличаются от тех, по которым живет Светлая. Да и светлинские законы не все исполняют. Взять того же Афгара.
О чем они беседовали с Тайер, Велдар ни когда не слышал этого языка, как видно, то было наречие Распадка. Мальчишка покосился на охотника, тот, вопреки обыкновению, спал. Хотя каждую ночь носится по лесу до последних звёзд. Может ли это значить, что опасности нет? Велдар вздохнул и подбросил веток в огонь...
***
Похожие на мокрые листья облака как-то резко заволокли звезды и выпучившую глаз луну, ветер таскал их туда-сюда, то открывая, то вновь пряча ее щербатый убыльный бок. Под ногами щёлкала размоченная дождём земля, замешанная в густую кашу на опавших, раскисших листьях. В лесу стояла мёртвая тишина. Талас возвратился по пройдённой ими накануне тропе, обошел лагерь вокруг, но не заметил даже свежесломанной ветки. И уже порадовался про себя удачному дню, как в свете выползшей луны заметил на сырой земле отпечаток лошадиного копыта.
"О как!" - присвистнул
Ни чьих, кроме его собственных, следов на этой дороге ещё совсем недавно не было. Кто-то следил за ним... Расслышав еле заметный треск за спиной, северянин обернулся... В тот же миг перед глазами кувыркнулись подсвеченные лунным светом лапы деревьев, и он свалился в грязь...
И, наверное, пролежал так долго, по тому, что совершенно замерз. Талас попробовал подняться. Ох, лучше бы не пробовал - в глазах потемнело, поплыло, и сознание чуть было вновь не улизнуло во Мглу. Осторожно ощупав голову, Талас вляпался в какую-то липкую дрянь. Он с отвращением таращился на вымазанные пальцы, покуда не сообразил, что это его собственная кровь, казавшаяся чёрной в тусклом лунном свете. Нападавшего, разумеется, и след простыл. Надо было дождаться Афгара, запоздало пожалел страж. Хорошо бы всё-таки узнать, кто шатается по лесу вместе с ними и для чего?
Как-то не заметно мир вернулся на место, не грозя разлететься черепками от неосторожного движения.
Он быстро нашел место, где ночной гость слез с лошади. Объеденный куст говорил о том, что лошадь стояла там долго. По следам, благо начало светать, северянин дошел до ручья, на берегу следы обрывались. Но лезть в воду только за тем, чтобы убедиться, что его "друг" переправился на другой берег, не хотелось. Талас умылся, как получилось, отмочил кровь с волос и побрёл к лагерю...
***
Под ногами плотоядно чавкала красноватая глинистая почва. Ветер и дождь. Вел ненавидел такую осень. Наёмники тронулись в путь, едва луна успела уступить место тусклому солнцу. Сегодня впереди шла Тайер, разругавшись со всеми, наёмница даже не оглядывалась. Рэй не передумала и сейчас едва поспевая, шагала рядом с Велдаром. Охотник и необычно хмурый северянин, вяло переговариваясь, тащились позади.
– У ручья на следы наткнулся.
– Как-то, вопреки обыкновению, не особенно охотно рассказывал Талас - Лошадь не перевальская.
– Это браконьеры с дальнего хребта.
– Невозмутимо ответил Афгар.
Страж сбился с шага и недовольно оглянулся на попутчика.
– А чего не говорил?
– беззлобно попенял он.
– Они тебя поприветствовали?
Северянин дотронулся до внушительной царапины на виске и болезненно поморщившись, кивнул.
– Хотели бы убить, был бы уже два раза мёртв.
– Не-то осуждая, не-то просто подтверждая очевидное, сказал охотник.
Талас угрюмо кивнул, соглашаясь.
Вел подивился их нынешнему миролюбию. Вернее страж-то ко всем был настроен дружелюбно, а вот Афгар...
Однако мальчишка подозревал, что его безразличие и хамство, всего лишь показной, отвлекающий тот чего-то важного ход...
***
Река границ отличалась ото всех, виденных ими, рек. Пробивая себе дорогу, она вылизывала скалы, придавая им причудливые очертания.
По берегам лепилась разнообразная растительность: лохматые, похожие на можжевеловые, кустики, густая, ярко-зелёная трава и цветы в бесчисленном количестве. Огромные и совсем крошечные: белые, жёлтые, голубые. Природа словно не замечала первого дыхания осени.