Темная душа
Шрифт:
Её тёмные волосы спутаны волнами, голубые глаза затравлены. Тяжесть последних двух дней окутывает её, как саван. Она прислоняется к закрытой двери и делает глубокий вдох.
— Уильям? — тихо зовёт она, испытующе глядя на него.
— Я здесь, белочка, — отвечаю я, материализуясь возле окна. Прозвище вырвалось у меня раньше, и теперь оно кажется естественным.
Её глаза расширяются, когда она замечает меня, выражение её лица оживляется, несмотря на очевидную усталость.
— Я вижу тебя, — бормочет она, пересекая
— Очевидно, нет, — я подхожу ближе, изучая её. — Ты выглядишь ужасно.
Она коротко и горько смеётся.
— Спасибо. У меня был трудный день.
— Я видел, что произошло во дворе, — признаюсь я. — У падшего ангела тот ещё характер.
Она опускается на край кровати, проводит руками по волосам, прежде чем собрать их в конский хвост.
— Это было… Я действительно не знаю. Я бы хотела, чтобы все перестали пытаться защитить меня и просто позволили мне жить, — выплёвывает она, а затем румянец заливает её шею и лицо. — Прости. Это было неоправданно ужасно с моей стороны.
— Не стоит извиняться, — успокаиваю я её. Это в прошлом. Я знаю, что никогда больше не буду чувствовать, дышать или есть.
Изольда грустно улыбается.
— Мне нужно попытаться связаться со своими родителями. Айзек не может до них дозвониться, и мы беспокоимся.
— Красная луна, — бормочу я, вспоминая, как она упоминала об этом.
Она достаёт из ящика стола своё магическое зеркало и осторожно разворачивает его из защитной ткани.
— Я никогда раньше такого не видела. Судя по их реакции, мои родители тоже.
Я наблюдаю, как она устраивается на кровати, скрестив ноги, и ставит зеркало перед собой.
— Магические зеркала — увлекательные магические артефакты, — замечаю я. — Настоящие связи на огромных расстояниях, а не просто отражения.
— Я пользуюсь им с тех пор, как здесь появился Айзек, — говорит она, проводя пальцем по богато украшенной серебряной раме. — Это было моё единственное окно во внешний мир.
Меня распирает любопытство. Даже после смерти жажда знаний остаётся моей отличительной чертой.
— Значит, твоя изоляция действительно была полной.
— Почти, — она постукивает по поверхности зеркала. — Мама? Папа?
Зеркало остается прежним, отражая только её встревоженное лицо. Она пытается снова, и в её голосе слышится растущее беспокойство.
— Мама! Папа! Пожалуйста, ответьте.
Ничего.
— Айзеку они тоже не отвечают, — говорит она с явным разочарованием в голосе. Она швыряет зеркало на другую сторону кровати.
— Ты ещё не читала мой дневник?
Она качает головой.
— У меня не было такой возможности. Я прочитаю. Я помогу тебе разобраться с этим.
Я возвращаюсь к окну и смотрю на Колокольню, где столетие назад встретил свой конец. Её тёмный силуэт вырисовывается на
— Не спеши. Я ждал так долго, а ты, похоже, проводишь насыщенное событиями время.
— Ты недавно видел нас с Си-Джеем? — хрипит она, не глядя на меня.
— Да, — отвечаю я с лукавой улыбкой, наблюдая, как её щеки заливаются краской. — Я всё ещё был в стенах. Я не мог уйти.
— О боже, — стонет она, закрывая лицо руками. — Как унизительно. Мне так жаль.
— Если тебе полегчает, то за прошедшие десятилетия я видел в этой комнате и похуже, — говорю я, пытаясь рассеять её смущение. — 1970-е были особенно насыщенными приключениями.
Она смотрит сквозь пальцы.
— Ты не помогаешь. Кем ты был, Уильям? До… этого? — она неопределённо указывает на мою прозрачную фигуру.
— Я был многообещающим студентом, если можно так выразиться. Я специализировался на Теории магии и Изучении измерений. Я был очарован границами между мирами, тонкими мембранами, отделяющими одну реальность от другой. Знаешь, Серебряные Врата находятся в точке пересечения. Место, где эти границы, естественно, тоньше. Я видел проблески других миров прямо здесь, но… нет.
Глаза Изольды расширяются от интереса.
— Другие миры? Ты имеешь в виду параллельные измерения?
— Именно так. Серебряные Врата построены в точке слияния, где реальности соприкасаются друг с другом, — я подхожу ближе, и волнение заставляет мою фигуру сиять ярче. — Я был близок к прорыву, когда умер. Я обнаружил закономерности, корреляции в пространственных колебаниях. Я был почти готов пройти через них.
— В другое измерение?
Я киваю.
— Так вот почему тебя убили? — спрашивает она, внезапно оживляясь, несмотря на усталость.
Я делаю паузу, размышляя.
— У меня был век, чтобы обдумать этот вопрос. Это возможно. В Серебряных Вратах опасно получать информацию, особенно о том, что находится под этим зловещим зданием.
— Внизу, — её глаза сужаются.
— В дневнике будет больше информации о моих исследованиях. Но будь осторожна, читая. Некоторые секреты лучше хранить в тайне от посторонних глаз.
Изольда кивает, бросая взгляд на свою сумку с книгами, где её ждёт дневник.
— Я прочту его завтра. Сегодня вечером мне просто нужно… — её прерывает тихий стук в окно. Мы оба поворачиваемся и видим маленькую тёмную птичку, сидящую на подоконнике, её глаза неестественно блестят в темноте.
— Не открывай, — предупреждаю я, вставая между ней и окном. — Это необычная птица.
Изольда застывает на полпути к окну с протянутой рукой.
— Тогда что она такое?
— Посыльный, — говорю я, изучая сверкающие глаза существа. — Или шпион. Трудно сказать. В Серебряных Вратах это часто одно и то же.