Темная душа
Шрифт:
— С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.
Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.
— Что случилось? — спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.
— Бенц говорил о тебе гадости, — отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. — Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.
Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем — глупо,
— О, чёрт возьми, — простонала я.
— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.
— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.
— Смертельный поединок втроём! — кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.
Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.
— Разве нашего последнего урока было недостаточно? — окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.
Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.
— Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, — он быстро переводит взгляд на меня. — Кроме того, я защищал честь дамы.
— Как по-рыцарски, — растягивает слова Си-Джей. — Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.
Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.
— Да, я слышал, — крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. — Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.
Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.
Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.
У меня отвисает челюсть.
— Что ты… — огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. — Сейчас это закончится, — рычит он.
Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.
Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.
— Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, — говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение,
— Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — парирует Айзек, крепче сжимая горло Бенца. — В этой академии и без вас, трёх идиотов, достаточно проблем, чтобы разрушить внутренний двор.
Си-Джей смотрит на него с превосходством.
— Я был всего лишь невинным свидетелем.
— Чушь собачья, — бормочу я достаточно громко, чтобы все услышали. — Ты сам не без вины.
Толпа смеётся, и Си-Джей находит мои глаза, тёмные от обещания.
— Хочешь что-то добавить, Изольда?
— Да. Вы все ведёте себя как дети, дерущиеся из-за игрушки, — я вступаю в круг, игнорируя предостерегающий взгляд Айзека. — А я не игрушка.
Крылья Кассиэля слегка трепещут, отражая свет.
— Я просто защищал твою репутацию.
— Я сама могу защитить свою репутацию, — огрызаюсь я, поворачиваясь к нему лицом. — Мне не нужно вмешательство небесных созданий, или защита вампиров, или… — я неопределённо машу в сторону Бенца, — в чём бы, чёрт возьми, ни заключалась его проблема.
Бенц вырывается из хватки Айзека.
— Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что эти двое хотят тебя? Ты всего лишь… — Айзек швыряет его на землю, прежде чем он успевает договорить, и от удара камень под ними трескается.
— Тщательно подбирай свои следующие слова, — предупреждает он убийственно тихим голосом.
Толпа замолкает, напряжение становится таким сильным, что его можно разрезать ножом.
— Вообще-то, дай ему закончить, — говорит Кассиэль, подходя ближе. — Я хочу испытать эти способности.
— Прекратите! — восклицаю я, но с таким же успехом я могла бы кричать в пустоту.
— Шлюха! Маленькая шлюшка, которой нравится дрочить парням на глазах у публики, — шипит Бенц, не сводя с меня пристального взгляда.
Разъярённый взгляд Айзека встречается с моим, и я сглатываю. Но сейчас мой брат — наименьшая из моих забот. Кассиэль опережает Си-Джея, бросаясь к Бенцу, оттаскивая его от Айзека и швыряя через двор.
Толпа рассеивается, когда массивная фигура Бенца взмывает в воздух. Он приземляется с тошнотворным хрустом у дальней стены, вокруг него клубится каменная пыль. Но через несколько секунд он встаёт, и его ликанское исцеление уже исправляет все повреждения, которые он получил.
— Это всё, на что ты способен, пернатый? — насмехается Бенц, с его морды капает кровь.
Выражение лица Кассиэля меняется с любопытного на более мрачное.
Си-Джей движется с убийственной скоростью.
— Я верю, что это моя битва, ангел.
Кассиэль поворачивается к нему, всё ещё расправляя крылья.
— Так ли это? Или мы разделяем почести?
Между ними возникает странное мгновение, прежде чем Си-Джей слегка кивает.
— Сначала дамы.
Толпа ахает от такого неожиданного развития событий, а букмекеры изо всех сил стараются не отставать от меняющихся коэффициентов.