Тело и душа

Кейд Стэйси

Я продолжал повторять эти слова раз за разом, отдаленно заметив, что дети возобновили свои игры и одна или две машины проехали мимо меня.

Я продолжал до тех самых пор, пока не почувствовал странный сдвиг в воздухе, как будто бы мир обернулся вокруг меня, вода отекла камень.

Я открыл глаза, и Алона — или же ее очертания, — стояла в нескольких футах от меня, глядя вокруг себя с испуганным выражение лица.

Я выдохнул. Слава Богу.

Но этот короткий миг головокружительного облегчения быстро испарился, сменившись растущим чувством паники. Она не была плотной, какой должна была быть. Я мог видеть сквозь нее. Впервые,

она выглядела как обычный призрак, по крайней мере, как их чаще всего показывали по телевизору и в кино.

Нет, нет. Плохо. У нее было не достаточно энергии, чтобы появится полностью.

— Скажи, что—нибудь хорошее! — крикнул я ей, борясь с желание схватить ее и удержать. Я не был уверен, что произойдет, что я сделаю, если мои руки пройдут сквозь нее.

Ее губы двигались, формируя слова, но не прозвучало ни звука и ее глаза широко распахнулись. Она знала, что что—то было не так. Она посмотрела вниз на себя, ее светлые волосы соскользнули вперед через ее плечо, когда она вобрала в себя степень ее небытия. И когда она подняла голову и посмотрела на меня, слезы блестели в ее глазах. Она сделала глубокий вздох и расправила плечи, прежде чем медленно поднять руку и повернуть ее ладонью вперед. Стоп ... или прощай.

— Нет! — Я подошел ближе к ней. — Ты должна что—то сделать. — Еще никогда в жизни я не чувствовал себя насколько беспомощным. Я ничем не мог ей помочь. Затем вспышка гениальности — или же полного идиотизма — ударила меня. — Еще раз заяви права на меня.

Сильная связь со мной, которая твердо займет место между живыми и мертвыми, может помочь, даже если только усилит уже существующую связь. Я отказывался даже моргнуть, мои глаза жгло от усилий, как будто мой взгляд мог удержать ее здесь. — Еще раз заяви права на меня, — повторил я, услышав мольбу в своем голосе и молился, чтобы она тоже услышала.

Ее взгляд встретился с моим, пока она проговаривала слова. Я все еще не слышал ее, но поймал несколько слов на ее губах.

— Уилл Киллиан. — И затем последние, так медленно, что не было сомнения в том, что она произнесла. — Мой.

Слезы покатились по ее лицу, и я знал, что неважно насколько мы разные, не так мы оба хотели, чтобы это закончилось.

Она закрыла глаза и снова повторила слова раз за разом, как и я ранее.

Воздух вокруг нас дрогнул, как когда ты открываешь дверь машины, которая была закрыта на протяжении многих часов в жаркий летний день. И затем внезапно, она была там... полностью там.

Я протянул руку к ее руке в тоже самое время, когда она уже ухватилась за мою. Мы двинулись в сторону друг друга, едва избежав столкновения головами в спешке. Она обняла меня, и я прижал свое лицо к ее теплой шее и волосам. Я чувствовал, как она дрожит... или может быть, это я дрожал.

— Все в порядке. Ты в порядке, — пробормотал я, но я не был уверен, с кем из нас я разговаривал. Возможно, с обоими.

— Ты прав. Я думаю, он сошел с ума, — я услышал, как одного из детей с теннисного корта заявил громким голосом, который подразумевал, что большой спор был разрешен. И впервые в жизни, мне было все равно.

Глава 12

Алона

Уилл не переставал смотреть на меня.

И это не взгляд типа "эй—ты—так—привлекательна", который однажды использовала я. Это было бы слишком хорошо. Нет, это что—то типа "нервозно—проверяю—каждые—пять—секунд—смотреть—здесь—ли—ты—еще—и—не—исчезаешь—медленно—прямо—у—меня—на—глазах"

взгляд. Что вызывает небольшое замешательство.

— С тобой все в порядке? — спросил он в двенадцатый раз за пятнадцать минут, бросив еще один взгляд со стороны водителя. Едва мы смогли оторваться друг от друга, он цепко схватил меня за руку и повел обратно к Доджу. Его глаза были красными. Он плакал. Как и я. Хотя никто из нас в этом не признается.

— Хватит говорить это, — сказала я, пытаясь, чтобы мой голос звучал как обычно раздражительно. Но я не могла винить его, за вопросы или взгляды. Я продолжила проверять свои ладони и ступни, чтобы убедиться, что они все еще здесь и не стали прозрачными. В сущности, я уходила не так надолго. До этого исчезала на целые часы, после эмоционального потрясения, после того, как моя мама вышвыривала мои вещи, или когда узнала, что отец ждет другого ребенка. Но я никогда, никогда не возвращалась такой слабой, как в этот раз.

Я кричала, и он не мог меня услышать. Я видела панику на его лице. Я ухожу, ухожу, ушла — будто упала с обрыва в фильме — пока я управлялась с поиском точки опоры и останавливала себя. Но кто знает, как долго это продлится? Кусок скалы или соломинка всегда обрывается, не так ли? Один только вопрос — когда?

Даже сейчас, я могла чувствовать упадок и поток энергии, которых не было с тех пор, как свет забрал меня из больничной палаты Уилла несколько месяцев назад.

Я сделала глубокий вдох, стараясь игнорировать легкое, плавающее, бессвязное чувство, пришедшее снаружи в тело Лили. Будто я могла вылететь в любую секунду. Я ненавидела это. Когда Уилл отпустил мою руку, чтобы вести машину, у меня ушли все силы на то, чтобы не придвинуться ближе (мне не нужен был ремень безопасности, чтобы обезопасить свою жизнь в том случае, если мы попадем в аварию) и схватить его за руку или сжать его (ужасную) футболку, как если бы он был якорем, который держит меня здесь. Но когда дело встанет за этим, это не спасет меня от исчезновения и я не могла смириться с тем, что медленно потеряю его, пока не останется ничего.

Так что я держала свои руки при себе и оставалась на своей стороне машины.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой... ко мне... или к Тернерам, — он предложил, еще раз осторожно посмотрев на меня. — И ты сможешь отдохнуть, если ты...

— Я мертвая, а не больная, — сказала я резко. — Помнишь? — будто кому—то из нас нужно было напоминать после того, что случилось.

Он вздрогнул, согнув плечи, словно я ударила его. Но сейчас притворство нам только повредит. Бессмысленно, ведь так? Я чувствовала подступающие слезы и заставила себя отвернуться от него к боковому окну.

— Так что это? Ну, с Эрин? — Я спросила, мой голос звучал грубее, чем обычно. Я надеялась, он не заметит или неожиданно сменит тему. Он мог восполнить то, что я пропустила, хотя большую часть картины я уже сама сложила. — Она отрывается на всю катушку с телом Лили. — Ну что за сучка. — Вечеринки, гамбургеры, пиво и что—то еще?

Сейчас мы ехали к Крекелю, останавливаясь у каждого вино—водочного магазина (спасибо, мамочка, за знание) чтобы одним глазком взглянуть на парковку. Она не могла купить пиво — не выглядя как Лили, которая казалась старше своих лет — но учитывая то, что я знала об Эрин, то, что Уилл мне сказал, она вполне могла поделиться своим опытом общения с парнями взрослее себя.