Тело и душа

У Малахия Великолепного - консультанта по звездам, был магазинчик в темном и затхлом торговом центре, между сомнительно выглядевшей прачечной и закрытым маникюрным салоном, с большим, ярко-оранжевым стикером департамента здравоохранения, приклеенным к двери. Это не могло выглядеть менее «великолепно», даже если бы он попытался.

Мое сердце упало. Это тот парень, к которому мы собирались обратиться за помощью в вопросе жизни и смерти?

Я посмотрела на Уилла, который сидел за рулем.

— Ты же шутишь, да?

— Что не так? — спросил он,

сворачивая на разбитую и полную рытвин парковку, которая была - сюрприз - практически пустой, даже в теплый и солнечный полдень пятницы.

— Посмотри на это место! Это место в шести секундах от того, чтобы сюда нагрянула полиция... или органы здравоохранения и санитарного контроля.— Я вздрогнула.

По крайней мере, у мадам Селены было свое собственное здание... в шестнадцати дюймах от края шоссе, но все же. И у нее был тюрбан. Думайте что хотите, но это определенно добавляло ей некую таинственность, так как было чертовски любопытно узнать, что же она прятала под ним.

— Внешность бывает обманчивой. — Уилл многозначительно посмотрел на меня.

Я откинула волосы... свои прекрасные, каштановые волосы прочь с глаз и пристально посмотрела на него.

— Ой, ха-ха. Очень смешно.

Уже на протяжении месяца я нахожусь в теле Лили Тернер. Моя попытка, будучи духом на время позаимствовать ее тело, чтобы пообщаться с живыми людьми, имела нехилую отдачу. И теперь я вынуждена притворяться Лили. Или, во всяком случае, попытаться быть ею.

Я эксперт в притворстве. Я потратила много лет и еще больше усилий на то, чтобы убедить людей в том, что прекрасно сложенная и без проблемная Алона Дэа, которую они знали, и казалось бы, любили - была реальным, а не тщательно продуманным и внешне идеальным человеком.

Но выдавать себя за совершенно другого человека, за того кого я никогда не встречала - сложновато, даже с моими навыками.

Я прочитала дневник Лили (отвратительно заполненный сентиментальностями о Бене Роджерсе - бее), осмотрела содержимое ее жалкого шкафа и влезла в глубины ее косметички (дешевая косметика неправильных цветов и бутылочка просроченного антибиотика — скукота).

Но ничто из этого не рассказало мне о том, как быть ею, особенно в кругу ее семьи. И я потерпела неудачу ... с треском. Я не знала, какой у Лили любимый цвет, что у нее была аллергия на клубнику (установлено опытным путем), или что она ненавидела старую песню Backstreet Boys “Everybody", которую ее младший брат Тайлер проигрывал раз за разом, чтобы досадить ей. Я просто выключила ее и отметила этот случай, как еще один пример дурного вкуса Тайлера. На этот раз в музыке, вместо моды.

Шок и черепно-мозговая травма могли многое объяснить, но не все. Тернеры предоставили мне пространство, чтобы "приспособиться", но неудивительно, что сейчас миссис Тернер хотела больше времени, больше общения... слишком многого от меня. И я не могла сделать этого. Я не могла быть их Лили, даже если бы захотела... и в странном смысле слова, я действительно хотела этого.

Я не винила Тернеров и не хотела обидеть их, они были так терпеливы и так добры по отношению ко мне, но у меня было чувство, что я не могла вздохнуть со всем этим давлением. Давлением не только от того, чтобы быть Лили Тернер, но быть правильной Лили Тернер, той которую они помнили.

И от Уилла никакой пользы. В основном

он общался с Лили в школе. Он мало знал о ее домашней жизни, недостаточно подробно, чтобы быть полезным.

Возможно, их подруга Джуни знала больше, учитывает ее влюбленность в Лили, и она даже звонила пару раз из Бостона, чтобы проверить "меня" после того, как услышала, что "я" вышла из комы. Но я говорила мало и вежливо настолько, насколько это возможно, симулируя потерю памяти. Ей хорошо жилось со своей сестрой, и мне меньше всего хотела сказать или сделать что-то, что могло стать причиной того, что она забеспокоиться и примчится сюда назад. Плохая идея, по целому ряду причин.

Короче говоря, быть Лили - полная фигня. Мне нужно выбраться отсюда как можно скорее, пока через пару недель не начнется учебный год. Только одно могло сделать ситуацию еще хуже – вернутся в школу в качестве Лили Тернер. Или, в качестве чертового выпускника.

Но легче сказать, чем сделать. Было редкостью то, чего я достигла - обладание телом в течение длительного периода времени было практически неслыханным делом. Вытащить меня будет сложным дельцем. Поддержать жизнь Лили без меня будет еще одной сложностью. В теории, теперь ее тело зависело от энергии моего духа. В общем, даже если мы найдем способ вытащить меня из ее тела, я не смогу оставить его, только если мы найдем способ спасти Лили - найдем способ вернуть ее дух в тело из света или какой-то заменитель энергии, или еще что-нибудь в этом духе.

По сути, мы находились в поисках чуда два-в-одном. Но по происшествию всего нескольких недель, мы исчерпали большинство наших идей и достигли стадии отчаяния. Сейчас мы бы ухватились за что угодно, за любую подсказку, которая указала бы нам нужное направление.

Поэтому-то, мы пожаловали к Малахию якобы «Великолепному».

— Еще раз, что же такого особенного в этом? — спросила я, пока Уилл парковался на стояке.— Помимо шанса словить гепатит. — Я посмотрела на маникюрный салон и снова вздрогнула.

За последние пару недель, Малахий был третьим "медиумом" (а.к.а. "Большим мошенником"), с которым мы встретимся. И, откровенно говоря, на фоне остальных он не особо выделялся.

— Рядом с его именем есть звезда... я думаю, — сказал Уилл, глуша двигатель.

— Ты думаешь? — потребовала я.

Он нервно поерзал на своем сидении.

— Это не совсем точно, ладно? Я почти уверен, что это звезда.

— Так, давай для ясности уточним, мы находимся в сомнительном месте из-за возможной каракули?

Он обиженно посмотрел на меня.

— Эй, мы уже проходили это. Если у тебя есть идеи получше...

— Просто... дай мне еще раз посмотреть. — Я нетерпеливо махнула рукой в его сторону, жестом "дай-ка мне".

Он пристально посмотрел на меня, но повернулся в сторону, чтобы залезть в задний карман и я постаралась не обращать внимания, что из-за этого его футболка на груди сильнее натянулась, и он стал еще ближе ко мне. На расстоянии вытянутой руки.

Жар от шеи направился вверх к моему лицу, и я отвернулась, надеясь на то, что он не заметит. Боже. Меня убивала такая реакция моего тела на него. Можно я опять стану нематериальной? Прямо сейчас. Мне это не нравилось... напряженность плоти и крови. Это были чувства не поддающееся контролю, и я не позволю им выйти из-под контроля.