Тело и душа
Шрифт:
Я провел ее через холл к выходу, на крыльце она осторожно спустилась вниз, сжимая мою руку с одной стороны, а с другой вцепившись в перила. Она определенно не двигалась так гладко, как Алона, так что у того, что она заняла это тело, были побочные эффекты.
— Я голодна, — объявила она, когда мы достигли земли. — Поторапливайся.
— Ты только что ела мороженое, — сказал я строго. Она съела почти целую горку мороженного с крошкой, где даже на грамм этого лакомства было уйма калорий, на которые всегда жаловалась Алона. Я понял,
— Но я не закончила, — надувшись, заметила она, когда я вел ее к машине и помог залезть внутрь.
— Мы заедем куда—нибудь прямо сейчас, — я дал обещание, совершенно не собираясь выполнять его.
— Чизбургер с картошкой, — сказала она, все еще дуясь. — И пиво, не забудь о пиве.
Итак, это точно не Алона.
— Ладно, хорошо. — Я захлопнул за ней дверцу, и колесики в моем мозгу закрутились. Я увел самозванку от Мисти. Первый шаг сделан. Но что дальше?
Я открыл дверь с водительской стороны и сел за руль. Голова гудела от отчаяния и огромного количества вопросов. Что лучше: вызвать ее на разговор немедленно или еще немного попритворяться? Очевидно, что она хотела, чтобы я считал ее Алоной. И где Алона? Господи, если она ушла к свету...
Я осмелился взглянуть на Элли краем глаза — нет, это Эрин, я должен помнить об этом — уставившуюся на свои руки и словно любующуюся маникюром... или, например, тем, что обрела физическую форму, у которой есть маникюр.
Дерьмо. Я должен быть осторожнее. Она завладела телом Лили, и я не мог выгнать ее. Это как захват в заложники. Она в теории могла поранить "себя" (как Лили) в любой момент или сделать так, будто в этом виноват я.
Я завел машину и задом выехал с подъездной дорожки на улицу.
Окей, думай. Я не смогу держать ее в машине вечно. Вопрос о том, чтобы везти ее к Тернерам, даже не обсуждается. И я точно не могу запереть ее у себя дома.
Боже, когда все успело так усложниться?
Эдмунд. Может быть, Малахай/ Эдмунд смог бы сказать что—то об этом. Это все—таки его чертова сестра.
— Я влипла, да? — спросила она, и я осознал, что тишина продлилась слишком долго. Она повернулась ко мне, ее глаза блестели с жесткостью, которой никогда не было в глазах Лили или Алоны.
Я вздрогнул, увидев что—то чужое в столь знакомом лице.
— Что это было, картошка или пиво? — спросила она, ее голос все еще был спокоен, несмотря на то, что ее прикрытие раскрыто.
Я понял, что смысла притворяться больше — нет.
— Оба, — сказал я.
Она посмотрела раздраженно.
— Я должна была догадаться. Она, вероятно, считает калории.
И ее мать, до настоящего времени бывшая потрепанной, не поддающейся контролю алкоголичкой, тоже не была тем, о чем она могла бы знать.
— Эрин, верно?
Она кивнула, соглашаясь.
— Где Алона? — с нажимом спросил я.
Она рассмеялась.
—
Хотя я ожидал этого, но я вздрогнул.
— Навсегда?
— Откуда я знаю? — спросила она раздраженно.
— Что ты сделала? — потребовал я объяснений.
Она послала мне еще один раздраженный взгляд.
— Я не думаю, что сейчас это важно.
— Это важно, — сказал я, стараясь не повышать голос.
— Это все из—за церемонии? — спросила она, нахмурившись.
С чем? Я во время удержался от того, чтобы не спросить ее вслух. Церемония? Не было никакой церемонии. По крайней мере, Алона мне об этом не говорила.
— Как ты узнала? — спросил я вместо этого, стараясь вытянуть из нее как можно больше информации, не упустив ничего.
Она пожала плечами.
— Алона сказала что—то о том, что ты необходим для церемонии, но я поняла, что она просто пытается остановить меня, удержать подальше.
Ох. У меня заболело в груди. Это было то, что Алона должна попытаться сделать. И даже хотя я не знал, что случилось, я чувствовал, что подвел ее.
— Это даже честно, — она усмехнулась. — Пришел ее черед.
— И ты взамен устроила на нее засаду? — пробормотал я.
— Что? — спросила она.
Я потряс головой, чувствуя, как от напряжения хрустит шея.
— Просто скажи, что случилось.
Она вновь пожала плечами.
— Я попыталась стать ее духом—проводником, но вышло не лучше, чем с тобой. — Она закатила глаза. — Но раз я знала, что она уже им является, то сложить все вместе труда не составило. Так что, когда я схватила ее, это тело затянуло меня и вытолкнуло ее.
Подождите, Алона все еще мой дух—проводник? Это объясняло неспособность Эрин связаться с кем—то из нас. Мы все еще связаны друг с другом. Или, по крайней мере, так и было до часа назад. И это я оставил ее там.
Я покачал головой, отгоняя те мысли и страх, поселившийся в груди, прочь. Если кто—то и мог выжить после такого, то только Алона. Может другой дух, захвативший тело Лили, сделал достаточно, чтобы спасти ее. Если она больше не нужна телу Лили, может быть она получила достаточно энергии для того, чтобы подпитывать себя. Может быть.
Она положила руки вдоль тела в крайне жуткой манере.
— Должно быть, очень мило иметь все это в одной связке, а? — Она усмехнулась и не очень мягко ткнула меня локтем в ребро. — Дух—проводник в сильном, живом теле. Все преимущества.
Я скорчился и отстранился от нее. Она говорила это так грубо. Это не было так, никогда не было. Мы даже не знали, что Алона все еще мой дух—проводник, после того, как она завладела телом Лили. Но я сомневался, что Эрин поверит мне, и не хотел тратить воздух, объясняя ей то, что она никогда не поймет. Так странно, что Эрин сделала все, связанное с Лили, жутким и пугающим, чего не делала Алона. Это говорит кое—что о важности духа или души.