Тело и душа

Кейд Стэйси

— Дерьмо.

Алона вопросительно подняла бровь.

— Что—то не так?

— Я не знаю его фамилии, — объяснил я сквозь стиснутые зубы. — У меня больше нет способов найти его. Я даже не уверен, что Эдмунд — настоящее имя. Я не спрашивал удостоверения.

Она закатила глаза.

— О господи, не будь таким нытиком. — Она прошла за мной к задней двери.

— Что ты...

Она исчезла внутри до того, как я закончил вопрос.

Оглянувшись, я подошел ближе к двери, чтобы она могла распахнуть ее передо мной, что она и сделала секундой позже, почти врезавшись

в мое лицо.

— Я надеюсь, там нет сигнализации, — сказал я.

— Где? — спросила она насмешливо. — Я тебя умоляю. Будто кто—то захочет зайти в это место. — Она отступила, давая мне пройти в заднюю комнату офиса Малахая. Только жужжащая флуоресцентная лампа над раковиной в кухне была включена.

— Он все забрал с собой, — заключил я. — Он собрал вещи и собирался уехать из города, помнишь?

Она покачала головой, повторяя за мной.

— И как же ты проживешь без меня?

Я вздрогнул.

Она сгримасничала и отмахнулась.

— Не обращай внимания... Я не имела в виду... — Она глубоко вдохнула и отбросила свои волосы назад за плечи, где бледная вспышка золота сверкнула в темной комнате. — Люди никогда не уезжают, чего—нибудь не забыв. Тамара Линдт обсуждала это с учителем, потому что одолжила кому—то свой телефон, не удалив всех данных.

Тамара Линдт. С ее именем был связан скандал, прогремевший на втором году старшей школы. Даже я об этом слышал, а это уже о чем—то говорит. Она и один скользкий практикант из колледжа занимались этим в кладовке... во время ланча. Он использовал ее, как позже стало известно, "встречаясь" одновременно с ней и с несколькими девушками из кампуса. Кто—то пустил слух, который распространился, ну, как самая настоящая и свежая сплетня, которая привела к тому, что он вылетел из школы, и нашей и своей. Тамара же, никогда не казалась особо благодарной, но и не блистала большим умом. Больше вопросов вызвало то, кто это обнаружил и как.

Ха.

— Сообщения? — предложил я.

 Алона ухмыльнулась.

— Профиль в Фэйсбуке. Ее почта ломилась о его низостях.

Я знал.

Она прошла дальше в комнату, шаря в поисках выключателя, и подождала меня, чтобы включить свет.

— Мы что—нибудь найдем. Поверь мне.

Но Эдмунд, если это его имя, был лучше Тамары "папочкины проблемы" Линдт, потому что он забрал каждый клочок бумаги с собой. Даже мусорная корзина была пуста. Возможно мудрое решение, когда бежишь от кого—то.

Кроме гниющего яблока в холодильнике, здесь вообще не было никаких свидетельств о том, что кто—то был тут.

— Сюда, — позвала Алона из приемной.

Я просунул голову через дверь, увидев ее переворачивающей стулья.

— Что? — спросил я.

— Стулья и мебель арендованы. — заявила она, ища что—то внизу стула. — Здесь ярлык с названием и телефоном фирмы.

— И что?

Она уставилась на меня.

— Вот что, — сказала она, призывая все свое терпение. — тебе нужна информация о Малахае и его настоящем имени. У них есть данные с его кредитки. Если он их тоже не захватил. — Она нахмурилась. — Давай будем надеяться, что нет.

Боже.

— И как, ты считаешь, мы это узнаем?

Ворвёмся туда? Мы даже не знаем где это находится!. — Мне особенно не нравилась идея провести остаток дня в поисках этого места и ожидании, что все уйдут, и мы сможем войти, пока Эрин бегала по городу и делала всё, что хотела.

— Мы могли бы, — сказала она, пожимая плечами. — Но позвонить и спросить у них намного легче.

— Они не собираются просто дать нам свои персональные данные, — сказал я с недоумением.

— Телефон. Дай, — она протянула руку.

— Они не собираются слушать тебя, — напомнил я ей.

Я пересек комнату и выудил телефон из кармана.

Она поджала губы.

— Это было бы намного легче, если бы я могла сделать это сама. — Она на мгновение нахмурилась, глядя на меня. Её края на секунду стали размытыми так, что я практически мог видеть сквозь неё.

У меня перехватило дыхание.

— Алона...

Её глаза закрылись, лоб покрылся морщинами от сосредоточенности, перебирая хорошие мысли, и одновременно послышалось тихое бормотание, которое я едва мог слышать, без возможности что—то разобрать.

Но очевидно это мысль была короткой и действенной, потому что уже после секунды, она стабилизировалась, став полностью видимой.

— Ты в порядке? Хочешь, чтобы я...

Она покачала головой и подняла руку, чтобы остановить меня.

Очевидно, этот вопрос не подлежал обсуждению.

Она глубоко вздохнула и расправила плечи. Потом она выхватила у меня телефон, уточнила номер снизу стула и начала звонить.

— Возьми трубку и скажи... — Она остановилась, размышляя. — Скажи им, что ты владелец квартиры и вся эта мебель должна быть вывезена. Тебе нужны контактные данные арендаторов, всех арендаторов. И если ты не сможешь их найти в течение ближайших 10 минут, ты просто выбросишь всё это.

Нам оставалось надеяться, что квартира находится дальше, чем в десяти минутах езды, это было предположение.

— Погоди, а если я владелец, почему у меня ещё нет их контактов?

Но было уже слишком поздно. Она сунула телефон мне в руку и я услышал гудки.

Я пристально посмотрел на неё.

— Они не могут заглянуть так далеко, — сказала она быстро. — А если смогут — повесь трубку.

— Вспомни, как сильно ты ненавидишь мысль о тюрьме и микробах, — сказал я, понизив голос.

— Тюрьма? За что? За то, что мы притворяемся хозяином квартиры? — Она фыркнула. — Сомневаюсь.

— Алло? — прозвучал в моём ухе женский голос.

— Привет, — сказал я, чувствуя всю нелепость ситуации.

— Просто рассердись. По—настоящему рассердись! — Алона нависла на уровне моего локтя, давая подсказки, которые я проигнорировал. Хотя, я пытался звучать строго и по—хозяйски, но я понятия не имел, как это должно быть на самом деле.

Как выяснилось, скучающая девушка с ресепшена, вероятно, могла бы выдать номер социального страхования Малахия, группу крови и все что угодно, что бы я не спросил, лишь бы избежать необходимость выполнять свою работу, сбежать от мыслей о фермерском хозяйстве или от всего того, что занимало ее мысли.