Тарси
Шрифт:
— Поединки только через час. Что мы будем делать все это время?
— Можем пройтись по рынку, посмотреть на диковинки, на выступление акробатов.
— Пойдемте. Почему бы и не прикупить пару сувениров.
— Акробаты меня не впечатлили. Все было и прыжки, и кульбиты, только я повидал множество подобных выступлений. Несколько заинтересовало объявление о кулачных боях, которые состоятся на площади через три часа. К тому времени мы успеем посмотреть на поединки рыцарей, можно будет сравнить их с забавами
Барон повернул к оружейным рядам, но дойти до них мы не успели, меня привлекла странная палатка. Парнишка-зазывала выкрикивал перед входом призыв.
— Ужасное заморское чудовище! Человек, не ведающий языка и издающий никому непонятные звуки! Не проходите мимо! Вы можете посмотреть на пленника рыцаря Сикруца всего за пару медных монет!
Не понял, кто там у него, чудовище или человек?
— Барон, не желаете посмотреть на пленника рыцаря Сикруца?
— Если Вам будет угодно, граф, — пожал плечами Тромиг.
Похоже, объявление его не впечатлило, мне же было интересно.
— Я бросил мальчишке серебряную монету, благородно отказался от сдачи, и мы зашли в палатку.
Вот так чудовище. Обыкновенный человек — невысокий парнишка лет двадцати. К тому же весь чумазый. Да, вид его весьма необычен для этой местности, должно быть, он издалека. Понятно, что он удивляет — так в средневековой Европе смотрели бы на китайца. Человек странный, но не настолько, чтобы называть его чудовищем и держать на цепи. Или он и правда на людей бросается?
Странно это, рабство в Актии не принято. Случалось должникам попадать в зависимость, но так, чтобы их сажали на цепь и показывали за деньги…? С подобным я пока не сталкивался.
— Пойди сюда? — позвал я зазывалу.
— Слушаю, щедрый господин, — отозвался парнишка.
— Почему этот человек на цепи?
— Это страшное и опасное чудовище…! — начал декламировать паренек.
— Подожди-подожди, — остановил я его жестом, — это я уже слышал, расскажи своими словами.
— Это пленник рыцаря Сикруца.
— Где ж он его пленил?
— Далеко на востоке. Этот человек напал на рыцарей и сам был пленен.
— А почему он на цепи?
— Рыцарь Сикруц предложил пленнику выкупить свою жизнь, но тот ответил лишь никому непонятным бормотанием. Рыцарь был милостив и не стал убивать пленника, привез его в Тоитен. Пленника надо кормить, вот рыцарь и отдал его нам. Половина выручки идет рыцарю, половина нам с дедом.
— А где ж твой дед?
— У него другой аттракцион на той стороне площади, — парнишка махнул рукой.
— И не жалко тебе живого человека на цепи держать?
— Так он же без нас пропадет! — уверенно заявил парнишка.
Странная логика, но я не стал его разубеждать.
— Ладно, иди. Вот тебе еще серебряный, и проследи, чтобы меня не беспокоили.
Я
— Граф, Вы идете? — позвал меня Тромиг.
— Подожди. Впрочем, я тебя не задерживаю, можешь пройти до оружейных рядов.
Барон потоптался пару минут, ему непонятен был мой интерес к сидящему на цепи человеку.
— Хорошо, я так и сделаю, — согласился он, — но не забудьте, что через полчаса начнется первый поединок.
Тромиг исчез, а я обратился в слух, пытаясь уловить смысл в бормотании странного человека. Надеюсь, он не несет полную чушь, от длительного сидения на цепи можно ожидать чего угодно.
Да нет, на чушь не похоже, в его языке чувствуется какой-то строй и ритм.
"Где Вы, мои лингвистические способности? Почему не желаете просыпаться?"
А нет, зацепило, непонятное бормотание начало складываться строки:
"Принимает чужбина
Не цветами и хлебом.
Чем, скажите, Салина
Виновата пред небом?
Невеселая доля,
Непростая судьба.
Где же ты моя воля?
Я сегодня раба".
Ничего себе, как причудливо сложились строки. Получается, что пленник — поэт? Стоп, а почему "раба", а не "раб"? И имя тоже странное — Салина, на мужское не похоже. Неужели девица?
Я присмотрелся внимательно. Попробуй здесь разбери. Просторные размашистые одежды вполне могут скрыть все возможные признаки принадлежности к женскому полу, а округлое лицо с одинаковым успехом может принадлежать и юноше и девушке.
— Хорошие стихи, — сказал я, решив опробовать знание нового языка.
Пленник вздрогнул. Или, все-таки пленница?
— Вы знаете язык эслатов?
— Я знаю многие языки.
— Но до сих пор никто меня здесь не понимал.
— Бывает. Так бывает даже тогда, когда знаешь язык.
Мягкая улыбка коснулась губ пленника (или пленницы).
— Что мешало Вам выучить местный язык?
— Чтобы разговаривать с этими невеждами, которые приходят и показывают на меня пальцем?
— Не находите, что зазнайство в вашем положении неуместно?
— Я и выучила, то есть выучил несколько слов.
— Так выучила или выучил? — уточнил я. — Насколько я понимаю, Салина — это женское имя.
— Прошу Вас, никому не выдавайте мою тайну! — воскликнула Салина.
— Что плохого в том, чтобы быть девушкой?
Может, это местная феминистка? Не зря же она надела мужскую одежду.
— Ничего плохого в этом нет, но быть пленницей — незавидная участь, лучше уж так как сейчас.
— Давно Вы здесь?
— Четвертый месяц сижу на этой цепи.