Тарси

Афанасьев Валерий Юрьевич

— Вот я и ждал. Один из них успел метнуть кинжал.

— Вы не ранены?

— Как видите, нет.

— Покушение на графа я этому злодею отдельно припомню.

— Да Вы и так ему уже припомнили, до сих пор в себя не придет.

— Жив он, Ваша Светлость. Оклемается, — сказал один из людей графа, осмотрев оглушенного.

— Давайте второго обратно в комнату, — распорядился я.

Наемника втолкнули, граф и его люди поспешили следом.

— Вот что, приятель, долго мне с тобой разговаривать

некогда. Посмотри на Его Светлость. Видишь, он чрезвычайно зол и недоволен вашим поведением. Поэтому у тебя только два варианта: Ты сейчас быстро отвечаешь на все вопросы или беседуешь с людьми графа.

— А если все расскажу, отпустите?

— Эко ты загнул. Кража золота, убийство поваренка, не говоря уже о покушении на меня. О том, чтобы вас отпустить, не может быть и речи. Если будешь откровенен, заступлюсь за тебя и попрошу, чтобы тебя повесили не больно.

Наемник скривил рожу.

— Молчишь? Ну что ж, я пошел, оставляю тебя с людьми графа Тугази.

— Стойте. А если я расскажу нечто такое, что вас заинтересует?

— Ты и так все расскажешь, никуда не денешься, — улыбнулся Тугази.

— Про золото расскажу. Да, это мы пытались украсть два ящика. Слишком уж заманчивой была возможность.

Отпираться было бессмысленно. Нападением на меня и поспешным бегством они себя выдали. Судя по тому, как быстро признался наемник, торговаться он пытался совсем не из-за этой информации.

— Как же вы умудрились золото утащить, вы же спали? — удивился граф.

— Конечно, спали, — ухмыльнулся наемник. — Вот только сонное зелье мы приняли уже после того, как стащили два ящика из телеги. Жаль, рыцари питаются отдельно. Когда пехота уснула, мы под шумок сундуки и умыкнули.

— А парнишку деревенского куда отправили?

— А он разве не сказал?

— Мы тебя послушать хотим.

— На побережье письмо отвезти.

— Туда ж скакать четыре дня! — удивился Тугази.

— Кому письмо? — уточнил я.

— Да никому, нет адресата. Ну поплутал бы парнишка там, да и вернулся домой.

— Если бы смог. Дорога неблизкая и непростая. Не побоялись, что он о Вас расскажет?

— Нет. Раньше, чем через десять дней он вернуться не должен был, а за это время мы успели бы уволиться из отряда, прихватить золото и смыться. Ну вот, про золото я все рассказал.

— И не про золото расскажешь тоже, — нахмурился Тугази.

— А про что? Вы спрашивайте, я расскажу.

Что-то он такое знает, причем уверен, что сами мы об этом никогда не догадаемся.

— О том, что ты лутсорский шпион, мы и так знаем.

Наемник вздрогнул, но тень удивления была мимолетной.

— Не буду отрицать, лутсорцы платили мне за информацию.

— И дали снотворное? Что ты должен был с ним делать?

— Перед наступлением лутсорцев подмешать

в еду наемникам, — неохотно признался пойманный.

— Ах ты, подлый изменник! — вскипел граф Тугази. — И ты еще хочешь, чтобы мы оставили тебя в живых?

— Подождите, граф. Этот человек и в самом деле знает слишком много.

— Расскажет все что знает!

Наемник пожал плечами. Что же такое он утаил, если за эту информацию пытается выторговать жизнь? Поди догадайся, рассказал он о своей тайне или не, если не знаешь, о чем идет речь. Я отозвал Тугази в сторону и попытался его переубедить. Надо признаться, удалось это с большим трудом. Минут через десять мы вернулись к допросу пленного.

— Свободу не проси, об этом не может быть и речи. Все что можешь для себя выторговать — это темницу вместо казни.

— Темница, конечно, не мед, но я согласен.

— Согласен он, — пробурчал Тугази. — Надо еще, чтобы мы согласились.

— Если дадите слово, что сохраните мне жизнь, расскажу все без утайки.

— Да осталось ли у тебя что рассказать?

— Осталось, Ваша Милость, уж не сомневайтесь.

— Хорошо, если расскажешь что-то действительно ценное, мы сохраним тебе жизнь.

— Вы, Ваша Светлость, человек приезжий. Пусть Его Светлость граф Тугази даст свое рыцарское слово в том, что исполнит сказанное.

— Буду я всякой швали давать свое рыцарское слово! — вскипел рыцарь.

— Граф, — урезонил его я.

— Может, он и не знает больше ничего, лишь время тянет.

— Может и не знает. А вдруг…?

Тугази нахмурился и с полминуты молчал, но, наконец, решился.

— Хорошо, разбойничья твоя душа, если скажешь что-то, что я посчитаю ценным, обещаю тебе темницу вместо казни.

— Посчитаете, Ваша Светлость, могу Вас в этом заверить.

— Да ты наглец!

— Я уверен, что Вы цените жизнь принца.

— Что? — взревел Тугази, схватил наемника за горло и принялся его трясти.

— Граф, Вы его задушите, — я схватил рыцаря за руку и попытался его оттащить.

Вряд ли это удалось бы сделать без применения специальных приемов, но, к счастью, Тугази опомнился сам.

— Говори, мерзкая твоя душонка! — Тугази отбросил наемника в сторону.

— Вы обещали сохранить мне жизнь.

Рыцарь был похож на паровоз с закипевшим котлом.

— Слово графа Тугази нерушимо.

— На принца готовится покушение, — выпалил наемник.

— Врешь!

— Разве б я посмел? Подробностей я не знаю, знаю лишь время.

— Когда?

— Через две недели. Почти все уже подготовлено. По условному знаку я должен подсыпать снотворное в еду городской страже.

— У принца своя охрана, городская стража здесь не при чем.

— Я знаю, но весь план лутсорцев мне неизвестен.