Таннер
Шрифт:
– Паркер собирается на туристическую конференцию в Ситку.
Лицо моего отца вытягивается.
– Дерьмо.
– Да, - соглашается Сойер.
– Дерьмо.
– Я могу провести экскурсию в Хейнс, - отзывается Рив, вынимая из духовки еще один противень с кексами.
– Нет, мисс, не можешь. Тебе еще нет восемнадцати, - встревает бабушка, качая головой. Она смотрит на сына.
– Гаррисон, ты должен разобраться с этим.
– Пап, - подаю голос я, - ты сможешь в одиночку провести экскурсии по Скагуэйю?
–
– Он смотрит на мою младшую сестру.
– Раз уж ты так хочешь помочь, можешь пойти со мной. Я буду отправлять тебя обратно к круизному терминалу, чтобы ты собирала следующую группу, пока я заканчиваю с предыдущей. Будем работать в паре.
– Круто!
– восклицает Рив.
– Мы с МакКенной отвезем группу в Хейнс, - говорю я отцу.
– У нее в субботу выходной.
– МакКенна у нас не работает, сынок.
– Я отправлюсь с группой в Хейнс и возьму с собой МакКенну, - исправляюсь я.
– Мне очень нравится МакКенна, - признается мой папа, - но я думаю, она будет отвлекать.
– У тебя нет других вариантов, Гэри, - подмечает бабушка.
– Отлично, - соглашается отец.
– Возьми МакКенну. Но никаких обжиманий и ласк в присутствии гостей.
– Я не любитель нежностей, - говорю я, наливая в графин горячий кофе и завинчивая крышку. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что шум на кухне полностью стих. Когда я оборачиваюсь, пять пар глаз Стюартов устремлены на меня.
– Что?
– Любитель, - заявляет Харпер.
– Еще какой, - вторит Рив.
– Бабуля, - говорю я, - помоги мне.
– Не могу, - отзывается она, выкладывая яичницу-болтунью на блюдо.
– Девочки говорят правду. Ты проявляешь нежность, потому что влюблен.
– Вы втюрились друг в друга, - подтверждает Сойер.
– Это не так уж плохо.
– Что не так уж плохо?
– спрашивает Паркер, влетая на кухню.
– Где ты была?
– спрашиваю я.
– Хороший вопрос!
– щебечет Рив.
– Разве ты не в этой толстовке была вчера?
– спрашивает Сойер.
Пока они устраивают Паркер допрос с пристрастием вместо меня, я наполняю свои руки графинами с кофе и незаметно ретируюсь в обеденный зал.
***
Когда две недели назад мы подали заявление в полицию на Рамону, Джо пообещал заехать в Kozy Kone и поговорить с ней о том, чтобы оставила нас с МакКенной впокое. К моему удивлению и облегчению, с тех пор она нас не беспокоила. Да, она бросает на нас неприязненные взгляды всякий раз, когда мы сталкиваемся с ней, но она больше не устраивает сцен, не угрожает нам и не уничтожает ничего из моего имущества.
Думаю, мои сестры были правы; Рамона наконец-то поняла, что я двигаюсь дальше, и она тоже решила не стоять на месте… вот почему
– Что здесь происходит?
– спрашивает МакКенна, когда я паркуюсь.
– Понятия не имею.
– Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее на прощание.
– Хорошего дня, да?
– Да, - отзывается она, глядя на Рамону, которая, прищурившись, смотрит на нее в ответ.
– Напиши мне, что бы это ни было, ладно?
– Обязательно, - обещаю я, снова целуя ее.
МакКенна выскакивает из машины и направляется на работу, а я на секунду задумываюсь. Я не хочу разговаривать с Рамоной, но она, очевидно, хочет со мной поговорить. Если я проигнорирую ее и уеду, то просто отсрочу неизбежное. Я опускаю стекло, и она неторопливо подходит ко мне.
– Чего ты хочешь?
– спрашиваю я.
– Привет, Таннер. Привет, Рамона. Рада тебя видеть. Как у тебя дела?
– Она пытается быть милой, но это выглядит как пассивная агрессия, наводящая ужас.
– Привет, Рамона.
– Так лучше, не правда ли? Более цивилизованно. Более вежливо.
Я смотрю на часы.
– Мне пора ехать. Тебе что-то нужно?
– Нужда– такое забавное слово, да? Я имею в виду, что есть много вещей, которые я хочу... но нужда? Это другое.
– У меня нет времени на игры, - говорю я, протягивая руку к переключателю передач.
– Стой. Стой. Стой!
– кричит она, бросаясь вперед и вцепляясь ногтями в дверцу машины, поверх опущенного стекла.
– Ближе к делу, Рамона.
– Я просто хочу, чтобы мы остались друзьями, - хнычет она.
– С тобой...
– Она небрежно указывает на “Пурпурный пастернак” и гримасничает.
– ...и с ней. Наверное.
– Я так не думаю.
– Ух ты, - говорит она, впиваясь ярко-красными ногтями в кожаную обивку дверцы моей машины.
– Это обидно, Таннер. Я предлагаю тебе дружбу, а ты швыряешь ее мне обратно в лицо.
Я поднимаю на нее взгляд.
– Ты что, издеваешься надо мной? Ты притворилась, что покончила с собой. Притворилась, что беременна. Пыталась меня подставить, обвинив в рукоприкладстве. Повредила мою чертову машину.
– Я была беременна, - говорит она.
– Я потеряла ребенка.
– Ага. Точно.
– Я разозлилась, что ты захотел порвать отношения.
– Ни хрена.
– К тому же у тебя нет доказательств, что я вообще прикасалась к твоей машине.
– Я знаю, что это была ты, Рамона. Просто оставь нас в покое.
– Отлично!
– кричит она, снова выходя на тротуар. Она упирает руки в бока и вопит: - Пошел ты, Таннер! Ты разбил мое сердце к чертям собачьим, я пыталась быть выше этого, но...