Таннер

Регнери Кэти

– Но мы могли бы...
– Я собираюсь предложить ему дать мне время принять душ, а потом вместе посмотреть фильм, но останавливаю себя, и вот почему…

Мы никогда не касались темы дружбы, и, честно говоря, для меня это гораздо более серьезный разговор. Отношения не опасны, но дружба? Дружба способна причинить мне настоящую боль. Если мы начнем делать то, что делают друзья — тусоваться, смотреть фильмы, разговаривать, делиться чем-то, проводить время вместе, - между нами может завязаться дружба. А для меня дружба - это не шуточное дело, уступающее по важности лишь моим отношениям с Мими. Моя дружба с Изабеллой,

например, абсолютно семейная; это те отношения, ради которых я бы вышла на маты с любым противником. Я бы оберегала их всем, что у меня есть, всеми силами. Я могла даже умереть за них. Поэтому, я уверена, что могла бы спать с Таннером все лето напролет, не выходя за грань легкой интрижки.

Отношения мимолетны.

Но дружба? Это святое. Это настоящее.

Хочу ли я дружить с ним?

Есть ли в моей жизни место для дружбы с ним?

Понятия не имею, думаю я, ерзая на своем сиденье. Я действительно не хочу задумываться над этими вопросами, не говоря уже о том, чтобы отвечать на них. Они слишком сложные. Слишком важные.

– Мы могли бы... что? Договаривай.

– Я не уверена, что это хорошая идея.

– Все равно скажи мне.

– Я не знаю, какие у тебя планы на вечер, - говорю я, чувствуя настоящий риск и неуверенность, впервые с тех пор, как он за мной заехал, - но мне нужно отдохнуть пару часов после работы. Я тут подумывала посмотреть фильм, и мне было интересно...

– Да. Звучит заманчиво.

– Это ничего не значит, - поспешно добавляю я.

– Что ты имеешь в виду?

– Это просто фильм, - говорю я, не решаясь добавить, что нам не обязательно разговаривать или что-то в этом роде. Это не значит, что мы друзья.

– Да, - невозмутимо отвечает он.
– Понимаю. Мы не будем сегодня спать вместе.

Я собираюсь сказать, что ты не совсем понимаешь, но решаю оставить все как есть.

Я смогу контролировать себя. Я смогу сидеть рядом с ним на диване или кровати и смотреть фильм без сближения. Мы же не собираемся заплетать друг другу косички и делиться нашими самыми сокровенными секретами, верно?

Вот только в Таннере есть что-то такое, что развязывает язык, думаю я, вспоминая нашу поездку на машине в Скагуэй субботним вечером. Казалось, минуту назад мы говорили о музыке, а в следующее мгновение я обнаружила, что рассказываю ему все о пьянстве моего дедушки и зависимости Шейлы.

Больше так не делай, говорю я себе. Обещай, что больше так не будешь.

– Отлично, - слышу я свой голос.
– Приходи через час.

– Я принесу попкорн, - говорит он, улыбаясь мне, когда сворачивает на территорию турбазы.

А я возьму себя в руки, обещаю я себе.

Глава 11

Таннер

Я высаживаю ее у своего домика, паркую машину на своем обычном месте и говорю ей, что вернусь через час с легким перекусом для просмотра фильма.

Затем я беру винтовку из хижины моих братьев и отправляюсь на прогулку в лес, пока у меня еще есть час свободного времени. Мне нужно обдумать самый неожиданный разговор, который у меня когда-либо был с женщиной.

Я получил именно то, что хотел.

У меня появился эксклюзивный, но весьма непринужденный друг по перепиху на лето.

Идеально, правда?

Как раз таки, нет. Не идеально.

Совсем не идеально.

Наверно,

я хотел контролировать ситуацию так, как не мог с Рамоной, поэтому подумал, что “основные правила”, которые включали в себя мое право отказаться от любых чувств, которые могли возникнуть к ней, позволят мне чувствовать себя в безопасности. Чего я не ожидал, так это того, что она будет первой, кто полностью исключит чувства из уравнения. И как только они исчезли... Мне стало... грустно. Я почувствовал, что совершил ошибку. Я почувствовал, что что-то потерял. Я почувствовал, что получил совсем не то, что хотел.

Оказывается, я не такой крутой, как думал.

Оказывается, мне нравится перспектива — или, по крайней мере, возможность — испытывать чувства к тому, с кем я трахаюсь. Нет, я не собираюсь отказываться от летнего секса из-за того, что она не “занимается любовью”, но я не уверен, как относиться к тому, что между нами все будет не “по-настоящему”.

Честно говоря, это отстой.

Но к тому же и вызов, которого я не предвидел. Что-то внутри меня хочет убедить ее, что она не только привлекательна, но и способна любить, если рядом будет правильный парень.

– Я в полном раздрае, - бормочу я, а над головой в знак согласия ухает огромная рогатая сова.

– Более правдивых слов никто никогда не произносил, - раздается голос у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу свою старшую сестру Харпер, стоящую позади меня.

– Следишь за мной?

– Увидела, как ты направился в лес.

– И...

– И да. Решила проследить за тобой.

– Чего ты хочешь?

– Почему ты в таком состоянии?
– спрашивает она, поправляя винтовку на плече, пока мы идем к реке.

– Мы с МакКенной решили встречаться...

– Встречаться? Классно. Я знала, что она тебе нравится.
– Она приподнимает брови.
– Так в чем проблема?

– В том, что она мне нравится.

– Хм. Не понимаю, - говорит Харпер.
– Ты и твоя фиктивная невеста, которая тебе на самом деле нравится, решили встречаться по-настоящему, так?

– И да, и нет.

– Таннер, ты меня ужасно раздражаешь. Объясни мне все, пожалуйста.

Я сажусь на тот же валун, к которому несколько дней назад прислонялась МакКенна. Харпер становится передо мной, скрестив руки на груди. Из всех моих братьев и сестер мы с Харпер с разницей в возрасте всего тринадцать месяцев, больше всего похожи. Когда она свирепствует, я представляю, как выгляжу со стороны в таком же состоянии, то есть просто ужасающе.

– Да, она моя фиктивная невеста. Да, мы решили встречаться, когда нам захочется. Да, она мне нравится. Но мы решили не вмешивать сюда чувства, и когда лето закончится, между нами все тоже будет кончено.

– В общем, мечта каждого парня.

– Угу, - бормочу я, глядя на воду.

– Из всех моих братьев, - тихо произносит Харпер, - ты тот, о ком я беспокоюсь больше всего и в то же время меньше.

– Бессмыслица какая-то, - говорю я ей.

– Я беспокоюсь о тебе, потому что, несмотря на всю свою сварливость, ты очень ранимый, а это значит, что тебе может быть больно. И я не беспокоюсь о тебе, потому что да, эта ранимость может причинить тебе боль, но Бог наделил тебя еще и стойкостью.
– Я смотрю на нее, ожидая, что она еще скажет.
– Ты ничего не можешь поделать со своими чувствами. Она тебе нравится? Хорошо. Продолжай в том же духе. И если она уйдет, конечно, тебе будет больно, но ты это переживешь. С тобой все будет в порядке. Так что просто поверь в себя, Тан, - улыбается она.
– А еще лучше... поверь в нее.