Таннер
Шрифт:
– Я думаю, ты прекрасна, Кенна. Всё в тебе.
– Таннер, ты не обязан...
– Позволь мне быть предельно откровенным: я без ума от тебя, женщина. Что бы там ни было, ты - именно то, чего я хочу. То, как ты думаешь. То, что ты чувствуешь. То, как ты выглядишь. Все совершенно. Все идеально. Ты меня слышишь?
На глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь проглотить комок в горле, но не могу, поэтому решаю поблагодарить его по-другому. Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его, вкладывая в этот поцелуй все, что я чувствую к нему... все, что я чувствую, но никогда, ни за что не произнесу
Я тоже без ума от тебя.
Что бы там ни было, ты - именно то, чего я хочу.
Я влюбляюсь в тебя все сильнее, Таннер Стюарт.
Задыхаясь и отчаянно желая большего, мы хватаемся за руки и мчимся в дом.
***
Субботнее утро выдалось ярким и солнечным для нашей однодневной поездки в Хейнс.
Хотя я и не жаворонок, мы с Таннером просыпаемся ни свет ни заря, предвкушая поездку на пароме, катание на байдарках по озеру и посещение нового города. Ведь я на Аляске уже месяц, и все, что я видела, - это Скагуэй!
Еще будучи в штате Вашингтон я часто занималась каякингом, и я бы назвала себя, если не любителем, то профессионалом. Само собой, я не новичок, но Таннер не собирается брать это в расчет и обращаться со мной как-то иначе.
– Мы все надеваем спасательные жилеты, - говорит он, сворачивая на Дайя-роуд, направляясь к круизному терминалу Скагуэй.
– Даже я.
– Мы же будем на озере!
– Ну и что?
– Если упадешь в озеро, то поплывешь к берегу, - объясняю я.
– Там нет бурного потока. Нет подводного течения. Нет акул...
– Ты оденешь спасательный жилет, - настаивает он.
– Если ты этого не сделаешь, то не пойдешь со мной, я не шучу.
Я хмуро смотрю на него, после чего киваю.
– Отлично. Ты экскурсовод. Ты главный. Но если ты заставишь меня надеть детский спасательный жилет, мы расстанемся.
Он смеется, берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони.
– Мы не расстанемся.
– Расскажи мне о маршруте на сегодня, - прошу я, хотя он уже говорил мне о нем вчера вечером.
– Мы встречаем нашу группу у круизного терминала, затем отвозим ее к паромному терминалу, откуда нам предстоит сорокапятиминутная поездка до Хейнса. По пути наблюдаем за горбатыми китами и морскими котиками.
По-моему, это потрясающая жизнь - каждый день ездить на экскурсии. Вся твоя жизнь - это, по сути, один большой, классный отпуск.
– Чем можно заняться в Хейнсе?
– На самом деле, не многим. Он сильно отличается от Скагуэйя.
– Чем?
– Хейнс находится в 45 минутах езды на пароме или в 20 минутах на гидросамолете от Скагуэйя, но там словно другой мир. В то время как летом в Скагуэй прибывает множество круизных туристов, Хейнс - более обычный город, работающий круглый год. Там живет больше людей, но, безусловно, там тише. Честно говоря, он больше похож на Аляску. В получасе езды к северо-западу от Хейнса есть даже деревня тлинкитов под названием Клукван. Вот где вырос Дед.
– Я бы с удовольствием на это посмотрела!
– Не в эту поездку, но, может
Мне жаль упускать такую возможность, но, как он сказал, мы поедем в другой раз. Аляска настолько богата в культурном плане, что я, кажется, могла бы потратить всю жизнь, пытаясь понять ее историю.
– А что будет после поездки на пароме?
– В Хейнсе нас встречает один из наших партнеров, который отвозит нас к озеру Чилкут, где нас ждут спасательные жилеты и каяки. Мы около часа исследуем озеро на двухместных каяках, а затем возвращаемся в Хейнс на обед.
– Пицца, приготовленная на дровах.
Он кивает.
– В Альпенглоу.
– Альпенглоу. Какое красивое слово.
– Правда?
– Он улыбается мне.
– И очень вкусная пицца.
– А что потом?
– Потом мы возвращаемся на пароме в Скагуэй и высаживаем нашу группу у круизного терминала.
– Нашу группу, - повторяю я, разглядывая футболку-поло, которую я одолжила у Рив. На левой стороне груди у меня надпись “ТУРЫ СТЮАРТОВ”, а под ней вышиты медведь и сосна. Она сочетается с футболкой, которую носит Таннер.
– Ты это любишь, да?
– Аляску? Ага. Люблю.
– Любишь проводить экскурсии. Отправляться в пеший поход по тропе Чилкут. Кататься на каяках. Наблюдать за китами. Заниматься тем, чем ты занимаешься. Ты счастлив.
– Да. Думаю, да.
– Ты знаешь, как это редко встречается?
– спрашиваю я его.
– Любить то, чем ты занимаешься?
– Разве тебе не нравится преподавать?
Мне даже думать не нужно, прежде чем ответить.
– Нет. Не совсем. Мне было приятнее работать в музее в Монтане, чем преподавать в местном колледже Сиэтла.
– Почему так?
– Я выросла в Сиэтле, но я не люблю этот город. Никогда по-настоящему не любила. Я вернулась только потому, что была нужна Мими. Но мне нравились дикие места Монтаны, я бы могла остаться там навсегда.
– У нас здесь тоже имеются дикие места, - говорит он, глядя на меня с ласковой улыбкой.
– Но нет Мими.
– Да, - тихо говорит он.
– Нет Мими.
Мое сердце сжимается, как всегда, когда я думаю о том, что мы с ним расстанемся. Я отказываюсь давать название чувству, которое причиняет мне боль. Я не хочу вдаваться в подробности. Если я назову его вслух, оно станет реальностью. А если оно станет реальностью, он отвергнет его, потому что именно это происходит, когда я начинаю о ком-то заботиться. Почти все без исключения оставляют меня.
Лучше быть той, кто уходит, напоминаю я себе. Не влюбляйся в него. Не позволяй этому случиться.
– Как у нее дела?
– спрашивает Таннер.
– У твоей Мими?
– Хорошо, - отвечаю я.
– Изабелла навещала ее в четверг и сказала, что она выглядела довольной.
– Я рад.
– Он сворачивает на стоянку у круизного терминала Скагуэй и паркуется в тени огромного корабля.
– Готова прокатиться?
– Конечно, - отвечаю я, радуясь, что могу перестать думать о сложных вещах и заняться другими делами.