Таннер

Регнери Кэти

Она слишком хорошо меня знает.

– Расскажи мне больше, - требует она.

– Но, Изи... он не из тех, кого я обычно ищу, заходя в бар или выбирая из числа претендентов.

– И все же...

– Не знаю, - говорю я, думая о сегодняшнем утре. Я не возражала, чтобы он прикасался ко мне. Это точно.
– Есть что-то непривычное в том, чтобы играть на публику, понимаешь? Ты как будто вживаешься в роль. Предполагается, что я его невеста, и когда мы гуляем по городу, держась за руки, или он представляет меня кому-то, обнимая

меня за талию, это... сбивает с толку.

– Потому что он тебе нравится.

– Изи! Будь реалистом! Я едва его знаю.

– Но он горяч.

– Да, он похож на гигантского, крупного, устрашающего бога викингов. Думаю, он симпатичный.

– Бог викингов?
– восклицает она.
– Боже мой, Кен! Как думаешь, ты нравишься ему?

На самом деле ты не в моем вкусе.

Ты тоже не в моем.

– Нет, - вздыхаю я, вспоминая его утренние слова.
– Я так не думаю.

– И все же...

– Пожалуйста, прекращай со своими “и все же”, Изи.

– Ты такая нерешительная, а ты редко бываешь нерешительной. Это наводит на определенные мысли.

– Как я уже сказала, вся эта ситуация сбивает с толку. Сегодня утром, когда мы были в городе, мы держались за руки, вернее, он обнимал меня и представлял как свою невесту, а я называла его “малышом”, и...

– Ты называла его “малышом”? Это сексуально.

– Это не сексуально, - настаиваю я.
– Люди называют так друг друга, когда встречаются. Вот и все.

– Ну, если ты так говоришь.

– Именно, - вздыхаю я.
– Но сейчас я вернулась в свой коттедж, лежу на кровати и совсем не чувствую растерянности. Он нанял меня для выполнения работы. Он оплачивает мне проезд, проживание и питание. Я делаю эту работу, чтобы заработать деньги для Мими. Вот и все, и здесь определенно нет места романтическим отношениям, которые могут все испортить.

Я чувствую, как Изабелла закатывает глаза в ответ на мои слова.

– Перестань закатывать глаза, Изабелла Мария Гонсалес.

– У тебя плохое настроение, - обижается она.

– Нет.

– Тебе нужен мужчина.

– Нет.

– Сколько времени прошло?
– спрашивает она, прекрасно зная, что у меня не было парня с тех пор, как я жила в Монтане. После возвращения в Сиэтл и устройства Мими в специализированное учреждение, у меня не было времени на какие-либо внеурочные забавы.

– К чему ты клонишь?

– Даже не знаю, - нараспев произносит она.

– Может прекратишь?

– Прошло уже несколько месяцев, верно? Как долго ты намерена продержаться, Кен?
– спрашивает она.
– Без секса?

– Столько, сколько потребуется, - огрызаюсь я.
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста?

– Хорошо.

Мы говорим о ее маме, папе, братьях и сестрах, а также о том факте, что центр по уходу за людьми с потерей памяти, где находится Мими, пока не связывался с ней, а значит, проблем не возникало. Она рассказывает мне о своих последних занятиях в школе — она преподает

во втором классе частной школы — и о том, как сильно она ждет летних каникул. Ее голос звучит беззаботно, и это немного цепляет, потому что, в отличие от нее, я чувствую, что на моих плечах лежит огромная ответственность. Она берет с меня обещание, что я позвоню ей через несколько дней и сообщу что-нибудь новенькое, и просит вести себя прилично.

Мы уже собираемся повесить трубки, когда она говорит:

– Эй, Кен!

– Что?

– Летние романы - это весело.

– Тебе лучше знать.

– Дай ему шанс!

– Он не в моем вкусе, а я не в его.

– Вкусы-шмувсы, - говорит она.
– Ты влюбляешься не по вкусу. Ты влюбляешься в человека.

– Ему не нужен шанс. Он не в моем вкусе, и он не мой человек, - объясняю я ей.
– Мы просто помогаем друг другу.

– Хорошо, - тихо произносит она.
– Я не буду вмешиваться.

– Я люблю тебя, Из , - говорю я ей.

– Я тоже тебя люблю, бука, - отвечает она и вешает трубку.

Я опускаю руку с телефоном, смотрю на сосновые ветви над головой и ярко-голубое небо за ними. Я думаю об Изабелле, которая собирается провести все лето, катаясь на лодке, отдыхая на пляже и развлекаясь. Сегодня прекрасный день, а у меня осталось всего двое суток до начала работы на полную ставку, так что я должна по максимуму использовать свое свободное время в эти выходные.

Вчера, когда я только приехала, Таннер упоминал о джакузи и реке позади своего домика. Интересно, что представляет из себя эта река? Вода, наверное, ледяная, но сегодня тепло и солнечно. Держу пари, будет здорово.

Я роюсь в ящике комода в поисках шорт для бега и майки, подбирая в пару к ним толстые носки и походные ботинки. Как только доберусь до места, сниму носки и ботинки и перейду реку вброд. Схватив полотенце и телефон, я выхожу через парадную дверь, спускаюсь по ступенькам крыльца и обхожу домик.

На заднем дворе находится джакузи, о котором упоминал Таннер, и грубо отесанный деревянный знак, указывающий на дорожку из щепок с надписью: “К реке”. Я иду под пологом из нависающих веток, сквозь которые пробиваются солнечные лучи, и с каждым моим шагом звук журчащей воды становится все ближе и ближе. Над головой щебечут птицы, а в кронах деревьев шелестит легкий ветерок. Это божественно, думаю я, глубоко вдыхая прохладный, чистый воздух. Я определенно могла бы к этому привыкнуть.

У реки, мелкой и прозрачной, с пресной водой, бегущей по гладким камням, я нахожу валун, на который можно опереться, пока я снимаю обувь и носки. Я всегда любила воду, что неудивительно, поскольку Сиэтл окружен заливами, бухтами, реками, проливами, озерами, а на западе - морем. Когда я была маленькой, мы с Мими каждые выходные проводили на озере Саммамиш. Мне по-прежнему нравится там больше, чем где-либо еще в мире.

Я наклоняюсь, чтобы засунуть телефон и носки в обувь, когда слышу звук, который ни с чем нельзя спутать, - щелчок взводимого курка.