Святые Спиркреста
Шрифт:
— Я никогда не утверждала, что являюсь беспомощной, трагической жертвой, — отвечаю я. — Я не сижу на холоде и не жду смерти. Я собираюсь найти работу, подать заявление в качестве внешнего кандидата в местный колледж, сдать экзамены и поступить в университет, как я всегда и хотела. Ты единственный, кто видит во мне жертву.
Он внезапно встает, его руки сворачиваются в кулаки по бокам.
— А как же программа "Апостолы"?
— Это единственное, что тебя волнует, не так ли? — говорю я. — Программа "Апостолы" и победа. Та победа, которую ты всегда жаждал, тот трофей, который
— Да, ты права. Я не слишком горд, чтобы признать правду. — Мышцы на его челюсти подпрыгивают, когда он сжимает зубы. Он выпрямляется, поправляя рубашку и галстук, как он всегда делал, когда вставал в дискуссионном клубе, чтобы представить свои заключительные аргументы. — Не возвращайся в Спиркрест ради меня, не возвращайся, потому что хочешь, не возвращайся ради благотворительности или потому что я тебя люблю. Возвращайся как деловой обмен — я даю тебе то, что тебе нужно, а ты даешь мне то, что я хочу.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужна моя гребаная победа. Я слишком долго и упорно работал ради нее. Не хочешь брать мои деньги — тогда обменяй меня. Я оплачу твой последний срок в Спиркресте, а в обмен ты вернешься, доделаешь пропущенные задания, и мы доведем дело до конца. И когда я наконец возьму в руки этот образный трофей, о котором ты говоришь, когда я наконец смогу кричать с крыш, что наконец-то победил тебя, ты будешь знать, что долг уплачен и тебе больше никогда не придется ничего для меня делать. — Он встает передо мной и властно протягивает руку. — Ты согласна?
Я смотрю в его глаза, в них пылает огонь, мрачная, безрадостная убежденность. Взяв его руку в свою, я пожимаю ее формальным движением.
— Я принимаю.
Возвращение в Спиркрест похоже на возвращение из сна, только на этот раз я бодрствую.
Наконец-то наступила весна: все лиственные деревья проросли свежими листьями, а на холмах и полях кампуса распустились покрывала из кроки, пролесков и нарциссов. Башенки и шпили пронзают небо, голубое, как яйцо малиновки, а окна ловят солнечный свет, как грани бриллиантов. Прекрасное зрелище, прямо из сказки.
За исключением того, что это реальность, и она ощущается как реальность.
Все эти годы я не понимала, насколько жизнь похожа на сон наяву. Как я порхала от класса к классу, никогда не осознавая себя полностью.
Но теперь я проснулась, и все поражает меня заново. Красота кампуса, аромат травы, цветов и свежей земли в воздухе, величие залов, коридоров и колонн Спиркреста.
Даже мои друзья, девушки, с которыми я проводила так много времени, никогда не позволяя им приблизиться, кажутся другими в моем новом пробужденном состоянии. Я впервые замечаю, какой счастливой кажется Роза. Она встречается с мальчиком из Фернуэлла, и в ней появилась новая легкость. Камилла, которую я никогда не воспринимала иначе как отъявленную кокетку, проводит большую часть времени за учебой. Раньше я не замечала, как она усердно работает. А Каяна, беззаботная, блистательная тусовщица,
Является ли все это чем-то новым или я замечаю это только сейчас, когда завеса моих страданий снята? Трудно сказать, да и в любом случае времени на самоанализ не так много.
Как только я устроилась в своей комнате, меня вызывают на встречу с мистером Эмброузом. Я прихожу и вижу, что в комнате собрались все мои учителя. Теплота, с которой они меня приветствуют, едва не доводит меня до слез, но мне удается сохранять подобие достоинства, пока они с нетерпением обсуждают, как я собираюсь вернуться на круги своя.
Мой учитель литературы объясняет, что мне не стоит слишком беспокоиться о литературе, поскольку все мои последние пробные экзамены получили полные оценки, и я уже выучила большую часть экзаменационного материала. Но я отстала по истории и русскому языку, поэтому учителя составили расписание дополнительных занятий и индивидуальных репетиторов, чтобы я могла наверстать упущенное.
Когда все улажено, мистер Эмброуз дает мне два задания, которые я пропустила по программе "Апостолы". Он не удосужился спросить меня, хочу ли я продолжать, и я рада этому. Я уже приготовилась умолять его разрешить мне вернуться.
— Одно из этих заданий уже было и прошло, а второе — то, на котором мы сейчас находимся. В программе остались только ты, Закари и Сай — так что работай усердно, Теодора. — На лице мистера Эмброуза — одна широкая улыбка, светящаяся добротой и удовольствием. — У тебя есть жестокие конкуренты, но ты была лидером, когда уходила. Пора вернуть себе трон, моя дорогая девочка.
Я благодарю его перед уходом, и как только я открываю его дверь, он говорит: — Я не могу быть более счастлив, чем сейчас, Теодора.
Я приостанавливаюсь в дверях. — Я не могу быть более счастлива, чем сейчас, мистер Эмброуз.
— Я знаю.
В выходные, когда я возвращаюсь, мои друзья устраивают небольшую вечеринку в общей комнате для девочек.
Это далеко от избытка вечеринок в Спиркресте или разврата лондонских ночных тусовок. Но для меня это идеальный вариант, и я подозреваю, что так и было задумано.
Здесь есть напитки и закуски, которые я с осторожностью пробую, подавляя инстинктивную волну тошноты. Камилла пытается расспросить меня о том, что случилось, пока меня не было, но я отвечаю туманно, придерживаясь своей истории о том, что уехала по семейным обстоятельствам.
— Не обращай внимания на меня и мои скучные семейные дела, — говорю я, расслабляясь на одном из плюшевых бархатных диванов в общей комнате. — Я хочу услышать о городском парне Розы.
Лицо Розы немного опускается, и она обменивается взглядом с Камиллой. Жизель, сидящая рядом со мной, напрягается, но ничего не говорит.
— Он самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо встречала, — вздыхает Роуз тоном влюбленной принцессы, прильнувшей к окну. — И благодаря ему я чувствую себя такой любимой и защищенной.