Спросите у берез...
Шрифт:
Несмотря на молодость, Василию казалось, что правилами конспирации он владеет основательно. Но Владимир Владимирович быстро разубедил его в этом.
— Вот тебе самая что ни на есть простая задача. В Прошки послан связной, а у вас в это время ночуют немцы. Как наш человек узнает об опасности?..
— Ну, мы-то не проспим. Встретим его на дороге и предупредим, — ответил Василий.
— Но о приходе связного вы ничего не знаете. Что же вы — круглые сутки будете дежурить на дороге? Целыми неделями и месяцами
Василий и сам понимал, что это нелепо.
К тому же, разве можно предвидеть, с какой стороны пойдет связной, по какой дороге. Ведь подходов к деревне много.
— Нужен какой-то условный знак на случай беды, — сказал Симацкий. — Скажем, лежит или висит какой-нибудь предмет на определенном месте. Но предмет хорошо видный издалека.
— Простыня на плетне! — воскликнул Василий, найдя наконец окончательное решение поставленной задачи. — На первом же плетне в конце деревни, со стороны кладбища. Там живет Юлия Лукашонок. Верный нам человек.
— Ну вот и хорошо, — согласился Симацкий, — договорились. Наши связные будут теперь подходить к Прошкам со стороны кладбища. Между прочим, сигнал об опасности нужен также и освейским парням. Не будете же вы их все время морозить в землянках? По возможности людей надо на ночь приводить для обогрева в деревню. Но об этом никто не должен знать. Понял меня?
— Понял, спасибо.
— Тогда действуй, как условились.
Через несколько дней лесные новоселы удивились неожиданному визиту. По твердому насту слежавшегося снега ловко скользили на лыжах две старушки. Они были закутаны в большие платки. Длинные юбки и торбы за плечами дополняли их наряд. Только тогда, когда они подъехали вплотную, ребята узнали Женю Фроленок и Марию Прошко.
— Не удивляйтесь маскараду, нарядились, чтобы не бросаться немцам в глаза, — улыбнулась Женя. — Мало ли какие странницы идут в сторону леса.
— Неужели и по деревне на лыжах? — спросил Бордович.
— Из деревни вышли пешком. Лыжи у нас припрятаны в лесу, — пояснила Мария.
Девушки развязали объемистые мешки и стали выкладывать содержимое. Появились хлеб и сало, посуда, две кастрюли и сковородка, лук, немного картофеля…
— А соль?.. Соли забыли прихватить, — расстроилась Мария, — как же это мы так?
— Ладно уж, до завтра потерпят, — сказала Женя, — главное, ребята, нажимайте на лук и чеснок, чтобы не было цинги. И вот… — Она вдруг смутилась и стала что-то доставать из-под пальто. — Пара теплого мужского белья. Это на первый случай. Потом принесу еще.
Милые, славные девушки. От благодарности к ним, от внезапно нахлынувших чувств ребята не могли выговорить ни слова.
Замолчали и пришедшие.
Потом Мария подошла к растерявшемуся от неожиданности Смирину, измерила ширину плеч, прикинула длину.
— Да нам,
— Угадал, — ответила повеселевшая Женя. — Только не черные, а белые. И не вечерние, а ночные. Маскхалаты из старых простыней для выхода из лесу.
Пообещав завтра прийти снова, девушки двинулись в обратный путь. А вечером в лагерь заявились Василий, Мишка и Владимир Вестенберг. Они привели с собой еще несколько парней.
— Левка! — узнал Бордович в одном из них Гельфанда. — Куда ты запропастился?
— Был в одной деревне. Потом бродил по лесу. Искал вас… — растерянно бормотал Лева.
— В общем, принимайте пополнение, — сказал Василий, — прошу потесниться и не обижать новеньких.
Мишка торжественно вручил старшему группы лесных поселенцев Евгению Бордовичу винтовку, а каждому из его товарищей по гранате.
— Одну винтовку на всех? — разочаровался Смирин.
— Это только пока, — пояснил Мишка, — для самообороны.
Перед уходом ребята закурили. Смирин отозвал в сторону Василия.
— Кто это? — спросил он, указывая на Вестенберга.
— Учитель, бывший директор школы, — пояснил Василий.
— А почему у него такая фамилия? Ну, нерусская.
— Он немец. А что?
— Немец?.. — удивился Смирин.
— Не бойся, — успокоил его Василий, — он совсем другой немец.
— Других немцев не бывает. Я не видел, — мрачно ответил Смирин.
Ребята ушли, растаяв среди елей и сосен, а Смирин смотрел им вслед долгим печальным взглядом. В сердце поселилась тревога.
Именем закона
Иногда можно было слышать такие разговоры: война простит, война спишет. Неправда это! Перед собой, своей совестью, перед народом каждый должен держать ответ — как жил, что делал в суровую годину?
Деревня проснулась от шума, топота, громкого крика. «Немцы!» — подумала Аниська.
Взглянув в окно, поняла: что-то другое. При появлении солдат-чужаков люди прятались по своим углам, будто стены родного дома могли укрыть их от всех бед. Теперь все бежали в одну сторону.
Что же случилось?..
Аниська, несмотря на строгий запрет матери, выбегает из дому и стремглав мчится туда, где образовалась толпа. Так это же дом Мишки Сорокина! Опять этот непутевый парень что-то натворил.
Сквозь грозно гудящую стену людей Аниська увидела у ворот запряженную лошадь. Незнакомые мужчины выносили из дому и бросали в сани большие куски залежалого сала, мешки с зерном, какие-то вещи. Откуда у лоботряса Мишки столько добра?
— Вот же сукин сын, нагадил и сбежал! — негодовал невысокий старик в потертом кожушке.