Собачий род
Шрифт:
— Приблизительно так, — сказал Кавычко сквозь зубы. — Вообще-то, Владимир Александрович хотел пригласить вас на экстренное заседание комиссии в качестве одного из экспертов… Но, учитывая ваше положение…
— Это моё положение сейчас перманентно, — загадочно заявил старик и встал. — Когда заседание?
— Ровно в два часа.
— Так едем!
Андрей Павлович до того поразился произошедшей в Коростылёве перемене, что даже не заметил, как на нём оказались ботинки. И будто из воздуха — в комнате не было ни шкафа, ни вешалки, ни даже гвоздя в стене, — появились поношенное пальто и шапка-ушанка.
Коростылёв вытащил из нагрудного кармана очки,
Водитель только руками развёл, повернулся, и поспешил к машине. Выйдя на улицу, отогнал от машины какого-то пацана, открыл обе боковых дверцы. Андрей Палыч вышел первым, Коростылёв — за ним. Водитель заметил, что ворота Коростылёв оставил незапертыми. "Да, — подумал водитель, — любопытный старичок. И квартирка у него странноватая". Он вспомнил, что из большой комнаты был вход в другую — тёмную. Вход был закрыт старинной стеклярусной занавеской, и разглядеть, что там, за ней, не было никакой возможности. "Наверно, там-то у него и мебель, и холодильник. А может, хлам какой-нибудь. Книжки там всякие…".
И шофёр забыл о Коростылёве.
* * *
Заседание проходило в кабинете губернатора. Вход в здание охраняли омоновцы, они же дежурили на каждом этаже, на каждом повороте коридора. Перед дверью в приёмную тоже стояли два здоровяка с автоматами.
Коростылёв прошёл мимо них со скучающим видом. Один из омоновцев сделал было останавливающий жест рукой, но Кавычко на ходу, сквозь зубы бросил:
— Этот — со мной!
Они прошли в приёмную, где тоже торчал вооруженный человек в камуфляже. При виде Кавычко он отдал честь, а у Коростылёва строго спросил:
— Фамилия, имя, отчество?
Коростылёв назвал себя.
— Мобильный телефон, диктофон, видеокамера, фотоаппарат при себе имеются?
— Нет-с, — чопорно ответил Коростылёв. — И оружия нет… — тут он безмятежно улыбнулся: — Только зубы.
Охранник не понял, вопросительно взглянул на Кавычко. Потом кивнул и тоже козырнул.
В кабинете, за большим овальным столом, сидели человек десять. В губернаторском кресле — сам председатель КЧС Владимир Густых. Он держался уверенно, строго. На приветствие Коростылёва только кивнул и показал жестом, куда ему сесть. Кавычко поместился рядом с Густых, разложил бумаги, придвинул ноутбук. Взглянул на Густых и сейчас же его захлопнул.
— Наше заседание посвящено одному вопросу, — сказал Густых, не вставая с кресла. — Есть предложение правительства Российской Федерации о массовом отстреле волков и бродячих собак на всей территории нашей области. Слово — главному лесничему области.
Поднялся седой человечек в полувоенной лесной форме.
— В настоящий момент на территории области, по данным нашего управления, насчитывается порядка 800 волков. Места их обитания в принципе известны, сейчас эти места уточняются с помощью вертолётов, снегоходов и другой техники. Стая волков в количестве семи особей, проникшая на территорию пригородного Калтайского лесничества, была уничтожена. По показанию свидетелей из местных жителей, стаей верховодила большая волчица белой масти, видимо, альбинос…
— Короче, — сказал Густых, глядя в стол.
— При отстреле стаи белой волчицы не обнаружено.
— Достаточно, — сказал Густых, и лесничий сел. — Зато белая волчица обнаружена в городе, и не где-нибудь, а прямо во дворе губернаторского дома. Есть видеоматериалы и показания дочери Максима Феофилактовича. Трагедия, напомню,
Он вздохнул.
— Вчера, как вы знаете, было совершено нападение на усадьбу цыган Никифоровых на Черемошниках, в микрорайоне бывшего Лесопромышленного комбината. Хозяин и хозяйка убиты. Убийца — тоже. Вот предварительное заключение экспертизы по поводу этого маньяка: "Смерть наступила в результате множественных переломов костей таза, позвоночника, конечностей. Точную дату смерти установить оказалось невозможным. Согласно анализам образцов тканей, человек мёртв давно, неопределенно давно. Однако эти данные противоречат тому, что случилось". — Густых поднял голову. — Напомню, что это заключение предварительное. На полное гистологическое исследование уйдёт несколько дней, а на анализ образцов ДНК — месяц. К тому же анализа ДНК у нас в городе не делают, — придётся посылать в Новосибирск.
— Белиберда какая-то! — громко сказал Ильин. — Он что, уже мёртвым был, когда этих цыган убивал?
Густых снова перечитал справку, пожал плечами:
— Согласен: чертовщина получается, — ответил кратко.
Коростылёв поднял глаза и внезапно спросил:
— И где он сейчас, этот убийца?
— Точнее, его останки… В холодильнике, — мрачно ответил Густых. — И, судя по некоторым внешним признакам, — это хорошо знакомый многим из нас человек.
— Кто? — одновременно спросили мэр Ильин и начальник УВД Гречин.
— Бывший заместитель по безопасности "Спецавтохозяйства" Лавров.
— А акт опознания есть? — спросил Ильин.
— Есть. Только до меня он не дошёл, — осел в кабинетах ФСБ, — раздражённо сказал Густых.
Повисло долгое молчание. В комнате становилось жутковато. И тишина многим показалась замогильной.
Но Густых, сделав над собой усилие, стряхнул наваждение и продолжал:
— Но и это ещё не всё. Четверо ребятишек, которых удалось спасти, утверждают, что во время начавшегося пожара видели волчицу-альбиноса. Именно на неё старший из детей Никифоровых, Алексей, направил струю газовой горелки, что, кстати, и явилось главной причиной пожара. Трупа волчицы пока не найдено. И у меня есть основания предполагать, что она осталась жива. Как в случае с убийством губернатора, когда в неё, в эту волчицу, попала пуля, — из ружья типа "винчестер". Стреляла в волчицу дочь Максима Феофилактовича. Камеры слежения этот факт подтверждают…
— Простите, — раздался слегка дребезжащий голос Коростылёва. — Убийца, вы говорите, сейчас в холодильнике… То есть, в морге. А где же ребятишки, о которых вы упомянули?
Густых развернулся к Коростылёву, взглянул на него с некоторым тайным интересом:
— Как это — где? В больнице, разумеется. Они довольно сильно отравились угарным газом, есть ожоги…
— Они сейчас в ожоговом центре военного госпиталя, — встрял флегматичный начальник облздрава Ковригин.
— А вас пока ни о чём не спрашивали, — сказал ему Густых ровным голосом.
Ковригин опустил глаза.
Густых снова повернулся к Коростылёву.
— У меня к вам, между прочим, тоже есть вопрос. Вы, как этнограф и любитель собачьей мифологии, можете как-то объяснить все эти факты?
Коростылёв пожал плечами и почему-то сморщился.
— Науке известны многие факты, которые выходят за рамки реальных представлений, — туманно ответил он.
— А конкретнее?
— Ну, мифы об оборотнях, ликантропия — так по-научному называется гипотетическая способность некоторых… э… людей превращаться в волков и обратно…