Слэпшот
Шрифт:
На часах уже восемь вечера, и бар на Манхэттене переполнен хоккеистами «Орлов», которые завтра встретятся на льду с «Ракетами». Что ж, с уходом Рида с поста их главного тренера они определенно запустили себя. Как иначе объяснить пьянку накануне игры, я не знаю. Разве что они специально хотят проиграть. Что ж, меня это никак не касается. Формально на «Ракет» я не работаю.
Еще раз смотрю на хоккеиста перед собой и мысленно проклинаю саму себя. Почему для своего плана я не могла выбрать кого-то поприятнее? Вопрос риторический, если
Хоккеисты «Орлов» отвратительны. После смены руководства практически все игроки клуба покинули его. За исключением тех, кто отвечает за свои слова. Это я о Клэе, лучшем друге Гаррета со школы.
Клэй сейчас тоже здесь. Он играет в бильярд и поглядывает в мою сторону. Не знаю, что именно ему известно о наших фиктивных отношениях с его лучшим другом, и знать не хочу, если быть честной. Главное – чтобы он поверил в мою игру и сообщил о ней Гаррету.
Я должна это сделать. Должна прекратить все, пока не стало слишком поздно. Хотя… Гаррет уже признался мне в любви. Так что – уже поздно. Все зашло слишком далеко.
Как по заказу входная дверь прямо напротив меня распахивается, и я вижу его – парня, которому каким-то образом удалось пробить мою броню и проникнуть в сердце. Гаррет стряхивает снежинки с куртки. Его темные волосы взъерошены, на лице – щетина, а обычное сияющие голубые глаза кажутся потухшими. Он обводит взглядом бар и наконец замечает меня.
Мой громкий смех тут же эхом проносится по бару. На губах Фредди появляется самодовольная ухмылка, ведь этот кретин искренне поверил в то, что ему удалось меня рассмешить. Заставляю себя провести пальцами по груди этого хоккеиста, это часть программы, которую я не могу пропустить. Даже несмотря на то что мои руки дрожат, а пульс захлебывается ритмом.
– Нам нужно поговорить. – Хриплый голос Гаррета пробирает до мурашек. Дышать становится все сложнее, но я держу эту гребаную маску.
– О, смотрите-ка, парни, капитан «Ракет», – заплетающимся языком произносит Фредди. – Извини, но сегодня победа за мной. И под победой я подразумеваю то, что я забью этой горячей куколке сегодня ночью. – Он подмигивает разъяренному Гаррету, и я вижу, как тот сжимает кулаки так, что у него белеют косточки.
– Лиззи, – сквозь зубы говорит Гаррет. – Прошу.
Я наигранно закатываю глаза, лишь бы только не смотреть на него. Ведь мое сердце сейчас стучит так быстро, что я рискую умереть от тахикардии.
Гаррет всегда видел меня настоящую, даже когда я скрывалась за тысячами масок. И этот спектакль будет для меня самым сложным, ведь он должен поверить в то, что и наши отношения всегда были для меня лишь игрой.
– Сейчас вернусь, пупсик, – улыбаюсь и тянусь к Фредди, чтобы поцеловать его в щеку. На ней остается след от моей помады, и я тут же игриво хихикаю, стирая ее.
Затем
– Давай, только быстро, – недовольно выдыхаю я, оказавшись в коридоре, подсвеченном красным. В таком свете Гаррет кажется еще более поникшим и уставшим.
– Что происходит, Лиззи? – хмурится он.
– А что происходит? – Я смотрю ему прямо в глаза, повторяя про себя, что у меня получится не разрыдаться.
– Прекрати. Хватит игр, прошу тебя. – Он шумно выдыхает и прикрывает веки. – Я… что-то сделал не так?
– Так, ладно. – Я активно жестикулирую, пытаясь скрыть дрожь. – У нас с тобой была сделка. Вчера она закончилась. Больше никаких игр.
Меж его бровей появляется складка, но он не отводит взгляд.
– Ты сейчас не серьезно, правда?
– Гаррет, чего ты хочешь?
– Вчера я сказал, что люблю тебя. А утром проснулся в гостиничном номере один. Все, чего я хочу, – объяснений. Если мое признание напугало тебя, скажи мне об этом, Лиззи, черт возьми. Если тебе нужно время – дай мне знать. Если для тебя все это слишком – просто, черт возьми, объясни мне.
Сердце громыхает в груди, так сильно бьет по вискам, что оглушает. Маску держать все сложнее, ведь Гаррет слишком хорошо меня знает. Но я должна сделать это. Должна все прекратить. Без права на амнистию.
– Я не знаю, что ты хочешь услышать. Пару месяцев назад я обратилась к тебе за помощью, ты выставил свое условие в ответ. Мы договорились на определенный срок. Было весело, но игра подошла к концу.
С каждым словом я все сильнее ненавижу себя. И знаю, что Гаррет тоже возненавидит. Так и должно быть.
– Лиззи… – отчаянно зовет он.
– Гаррет. Все кончено. А теперь извини, меня ждет Фредди.
Я разворачиваюсь на каблуках, но чувствую прикосновение его грубых пальцев на своем запястье. Кожу начинает жечь. А в груди образуется ком размером с земной шар. Я предполагала, что он не даст мне просто так уйти, но все же надеялась, что мне удастся сбежать.
– То есть для тебя все это было лишь игрой? – В глазах Гаррета я вижу лишь боль. – Все твои слова, взгляды, поцелуи…
– Да, – вскинув подбородок, уверенно лгу.
– Дерьмо, Лиззи… – Он проводит рукой по волосам. – Я устал. Чертовски устал любить тебя.
– Я не просила тебя меня любить.
– Тогда отпусти меня. Скажи мне.
– Сказать что?
– Четыре гребаных слова. Скажи мне «я тебя не люблю».
Если бы мое сердцебиение измеряли по шкале землетрясений, то появилась бы новая отметка. Ведь, клянусь, эти удары сейчас к чертовой матери разорвут меня изнутри, как бомба.