Слэпшот
Шрифт:
Смотрю на его пухлые губы, которые сейчас раскрываются в ухмылке, и ловлю себя на мысли, что все еще помню их вкус.
На глазах выступают слезы, и мне приходится отвернуться и несколько раз коротко моргнуть, чтоб избавиться от них. Но ничего не получается. В груди разливается ужас от осознания того, что я больше никогда не коснусь этих губ. И что они будут ласкать другую.
Достаю из сумочки телефон и начинаю листать ленту в попытке отвлечься на соцсети. Но это не работает. Едва я вижу выставленное ночью фото Гаррета, на котором он на арене один напротив пустых
Как только по ледовому проносится финальная сирена, я подрываюсь с места и практически бегу на выход. Коротко и часто дышу, пытаясь напомнить самой себе, сколько раз я падала, а затем поднималась с высоко поднятой головой. А это всего лишь разбитое сердце. Или не всего лишь?..
Так спешу к себе в кабинет, что не замечаю, как врезаюсь в кого-то.
– Простите, – извиняюсь я и поднимаю голову.
Заметив перед собой Эмили, улыбаюсь. На ней джерси «Ракет» с номером шестьдесят девять, а темные волосы волнами падают на плечи. Она хмурится, когда замечает мои слезы, поэтому я тут же притягиваю ее в объятия.
– Привет. Я не знала, что ты будешь здесь. Думала, ты с близнецами на очередном выезде.
– Эбби полетела с Кэтрин на какие-то соревнования по фигурному катанию в Сиэтл, так что парни сейчас с ними. А у меня появилась возможность наконец-то посмотреть на «Ракет». Если бы я знала, что ты тоже собираешься прийти, то позвонила бы.
– Не то чтобы я была фанаткой, но я хожу на все матчи, – пытаюсь снова улыбнуться я, но получается не очень.
– Да, но… я думала, на эту игру ты не придешь. – Она внимательно изучает меня своими большими зелеными глазами.
– Почему ты так подумала? – тихо интересуюсь.
– Гаррет ночевал у нас прошлой ночью. И… я решила, что тебя здесь не будет.
Тяжело сглатываю и отвожу взгляд.
– Все… в порядке. Я работаю в «Ракетах», так что…
– Формально ты на них не работаешь.
– Эмили… – Я хочу сменить тему и пытаюсь подобрать слова, но тут же застываю, увидев в толпе знакомое лицо.
Сердцебиение учащается так сильно, что, если б вблизи был вулкан, из-за этого биения он бы проснулся и началось извержение. Все мое тело немеет от ужаса, едва ко мне приходит осознание, что прямо передо мной на расстоянии пары метров стоит Джулия. Несколько раз моргаю в надежде, что это лишь видение, а затем фокусирую взгляд и понимаю, что мне не мерещится.
На ней джерси Гаррета, и ей идет зеленый, ведь она брюнетка. Она смотрит по сторонам, определенно пытаясь отыскать кого-то взглядом. Кого-то. Я прекрасно осознаю кого, но прогоняю эти омерзительные мысли, чтобы не разрыдаться при Эмили.
А затем из коридора выходит Гаррет. Раздав пару автографов и сделав фото с болельщиками, он замечает в толпе Джулию и тут же подходит к ней.
Простые объятия и поцелуй в щеку вызывают во мне приступ боли. Я буквально чувствую, как сердце только что разбилось у меня в груди. Я совсем не против, чтобы эти осколки сейчас разлетелись по всему организму, ведь я заслуживаю этот ад внутри.
Мои
Лишь когда мой взгляд встречается с взглядом Гаррета, я понимаю, что должна взять себя в руки и уйти. Его голубые глаза смотрят на меня безэмоционально. Я чувствую холод и не могу его за это винить. Меж его бровей появляется складка, и некоторое время мы просто смотрим друг на друга.
Осознав, что все испорчу, если сейчас же не уйду, я резко отворачиваюсь и натыкаюсь на взволнованный взгляд Эмили.
– Лиззи? – она хмурится.
– Эм, прости… мне лучше уйти.
Слышу, как она зовет меня, но уже поздно. Я убегаю в сторону лестницы так быстро, что рискую неосознанно выиграть марафон по бегу. Поднявшись на третий этаж и ворвавшись в свой кабинет, я закрываю его изнутри на замок и, прислонившись спиной к двери, стекаю по ней вниз, захлебываясь рыданиями.
Глава 30
TOMMEE PROFIT, SAM TINNESZ, BROOKE – FORBIDDEN FRUIT
Одиннадцать дней. Ровно столько я не видела Гаррета.
Игра дома на следующий день после нашего расставания, которая разбила мне сердце, затем серия выездных матчей «Ракет», и все это вылилось в худшие одиннадцать дней моей жизни.
Я была уверена, что мне станет легче, если я не буду его видеть. Но легче не становилось. Кажется, я зависима от него. Как от дозы. Подсела на этот гребаный цитрусовый аромат, теплые руки и удивительные ямочки на щеках от улыбки.
Закрываю лицо ладонями, едва сдерживая крик от воспоминаний.
Я должна была прятать свои чувства за маской. Так было всегда. Как только я понимала, что человек начинает мне симпатизировать, я обрубала все, сжигала мосты и убегала, не возвращаясь.
В фигурном катании не может идти речи о дружбе, учитывая конкуренцию. Все девчонки, с которыми я начинала общаться в школе, забывали о моем существовании, стоило мне исчезнуть на пару месяцев из школы до следующей травмы. Парни видели во мне лишь богатенькую фигуристочку, которую каждому хотелось затащить в постель. В этом я убедилась после Дрю.
Никому никогда не было до меня дела. Я всегда была чужой. А потому привыкла быть сама по себе. Играть по своим правилам.
Но сейчас я будто попала в зыбучие пески, из которых невозможно выбраться, и у меня просто нет сил на то, чтобы играть с кем-то снова. Тем более надевать маску. Если честно, у меня нет сил даже на то, чтобы распахивать веки по утрам. Не говоря уже о том, чтобы выставлять себя дурочкой и глупо хихикать, забавляясь с каким-нибудь недотепой.
Мне больше не забавно.