Слэпшот

Хоуп Ава

Ее взгляд теплеет.

– Ты все еще не хочешь говорить о том, что произошло?

Мотаю головой.

– Дело не в том, что я не хочу говорить об этом с тобой. Просто… это не имеет значения, – все же поясняю я.

– Тогда скажу я. – Она не убирает ладоней с моей груди и встает ко мне еще ближе, пристально пронзая меня своими яркими изумрудными глазами. – Твой дедушка воспитал тебя настоящим мужчиной. Ты терпелив, умеешь слушать и внимателен к мелочам. Рядом с тобой чувствуешь себя как за каменной стеной. Ты не нравился мне, лукавить не буду, ведь с девушками ты вел себя как настоящий самовлюбленный кретин, но тем не менее ты хороший человек. И сейчас… ты даже

нравишься мне, ведь ты позволяешь мне быть самой собой и принимаешь меня со всеми моими демонами в голове. А еще ты очень упертый и целеустремленный. И в том, чего ты достиг, нет чьей-то заслуги. Это все только ты. И…

Я зарываюсь ладонью в ее волосы и тут же наклоняюсь, затыкая поцелуем. Лиззи ахает от неожиданности, и я, воспользовавшись этим, врываюсь меж ее соблазнительных губ языком. Жестко и так, чтобы она поняла, что для меня значили эти ее слова. Наклонив голову, врываюсь глубже. Посасываю ее язык, затем прикусываю нижнюю губу, не желая отрываться даже для глотка воздуха.

Обхватив одной рукой ее талию, я поднимаю Лиззи в воздух и тут же сажаю на комод. С него что-то с грохотом улетает на пол, но я не обращаю на это внимания, продолжая овладевать ее ртом, как изголодавшийся. А я таким и был – изголодавшимся по ее вкусу.

Я хочу, чтобы она знала, сколько всего я чувствую по отношению к ней. Хочу, чтобы знала, что значит для меня. И самое главное – хочу, чтобы она осознавала, что я значу для нее.

Наше дыхание становится прерывистым. Сбрасываю с нее пальто и кидаю его на пол. Мои пальцы путаются в ее волосах, а затем подушечками я провожу ниже, проводя по обнаженной спине и спускаясь к ягодицам. Подняв ткань платья, я обхватываю их ладонями и прижимаю Лиззи еще ближе к себе. Мой стояк упирается ей между бедер, и с моих губ снова срывается стон. Я понимаю, что сам только что говорил о том, что секс сейчас был бы плохой идеей, но мой разум отказывается это принимать. Потребность в Лиззи стала невыносима.

Я хочу ее безумно.

– Я тебя хочу, – признаюсь я и снова впечатываюсь в ее губы. – Лиззи, скажи «да». Ты нужна мне…

Она перестает отвечать на мой поцелуй, и я понимаю: что-то не так. Отстранившись от Лиззи, встречаюсь с ней взглядом. И ее зеленые глаза выглядят безжизненно. Я прокручиваю в голове последние минуты и понимаю, что она будто не здесь. Ее тело не кричит о желании.

Сглотнув подступившую к горлу соль, делаю шаг назад. Моя грудь тяжело вздымается, а в висках начинает гудеть от осознания того, что мои чувства так никогда и не будут взаимны.

– Почему… – Ее глаза наполняются слезами. – Почему ты остановился?

– Ты не хочешь меня. – Я отвожу взгляд и, прикрыв веки, вскидываю голову к потолку. Запускаю руки в волосы и тяну их от отчаяния.

Она не отрицает этого, и от оглушительной тишины в этом гребаном номере мое сердце пропускает удар. Развернувшись к ней спиной, я делаю еще несколько шагов, пытаясь вернуть самообладание.

Ничего страшного ведь не произошло. Ну кроме того, что она все еще не доверяет мне.

Сев на край кровати, я упираюсь локтями в колени и тяну себя за волосы. Среди тысяч женщин, которые бы с радостью разделили со мной жизнь, я полюбил ту, которая не хочет даже просто разделить со мной чертову постель. Просто фантастика.

Мои глаза все еще закрыты, но я чувствую, как кровать рядом со мной прогибается, и понимаю, что Лиззи села рядом. Но если я хотя бы просто взгляну на нее сейчас, то, клянусь, я разрыдаюсь.

– Я не хочу не тебя, – вдруг раздается ее тихий голос. – Я не хочу… – Она тяжело сглатывает и замолкает, так и не продолжив.

Ее молчание

затягивается, и я все же раскрываю веки, чтобы взглянуть на нее.

Боже, как же она красива. Я никогда не перестану восхищаться ею. Устремляю взгляд прямо ей в глаза и замечаю, что они блестят от слез.

– Я не хочу… секса, – наконец договаривает Лиззи.

Непроизвольно хмурюсь, пытаясь понять, что это значит. Наверняка по недоумению на моем лице она это понимает, поэтому продолжает:

– Помнишь Дрю? Я ходила с ним на выпускной.

Молча киваю. Ведь если открою рот, то сразу же скажу все, что думаю об этом придурке.

– После бала он отвез меня в гостиницу, как это обычно и бывает. Мы с ним даже не встречались, но он казался мне неплохим парнем. И так как я практически не успела пожить обычной жизнью подростка из-за бесконечных тренировок и чемпионатов, мне показалось, что в том, чтобы пойти с ним на выпускной, нет ничего плохого. Я целовалась с мальчиками до него, но никогда ни с кем не заходила дальше. Не то чтобы я относилась к потере девственности как к какому-то важнейшему событию, но просто мне будто… – Она прерывается, подбирая слова. – Не хотелось этого. Не знаю, понимаешь ли ты, о чем я.

Лиззи снова замолкает и с тяжелым вздохом начинает часто и коротко моргать, чтобы не расплакаться. Затем, когда наши взгляды снова встречаются, она рассказывает дальше:

– Мы приехали в гостиницу… – С ее губ срывается очередной вздох. – И он…

– Он… сделал что-то против твоей воли? – Мои руки сжимаются в кулаки, пока сердце снова и снова пытается пробить броню из ребер и выпрыгнуть из груди.

– Нет, нет. – Лиззи мотает головой. – Он целовал меня, говорил… Боже, всякие мерзости. Конечно, возможно, кому-то нравится такое, но мне, видимо, нет. И когда мы голыми оказались в постели, я все еще не хотела его, понимаешь? Не знаю, чего именно мне хотелось. Просто я нервничала. Я действительно не нуждалась в том, чтобы мой первый раз был волшебным, как у принцессы. Но я думала, что Дрю как-то поможет мне расслабиться, ведь он знал, что я была девственницей.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не уйти отсюда к чертовой матери, ведь я не могу слушать, как она была с другим. От этого хочется просто выйти в окно.

– Прости, что я все это говорю. – Ее глаза снова наполняются слезами, и одна из них все-таки стекает по щеке. – Тебе наверняка не… Боже.

Я мягко касаюсь пальцем слезинки, стирая ее, и едва слышно лгу:

– Все… в порядке. Ты можешь продолжать.

– Ладно… – Лиззи прикусывает губу. – Он придавил меня своим телом, и я все еще не испытывала никакого возбуждения. А затем он вошел в меня. Это было ужасно. Невероятно больно. Я просила его остановиться, но он говорил лишь, что сейчас я привыкну и станет лучше, но… Лучше не становилось.

Чувствую, как в жилах вскипает кровь, и отвожу взгляд, чтобы скрыть от Лиззи свою злость.

Мудак.

На следующий день после выпускного этот придурок хвастался перед всей школой, как он трахнул Лиззи. И как сладко она под ним стонала и просила еще.

Я разбил ему нос.

Да, я ревнивый ублюдок. Но если бы я знал, что случилось на самом деле, носом он бы не отделался. Клянусь, я бы потренировал на нем удары вместо боксерской груши.

– Мне было очень больно. Я буквально рыдала, лежа под ним. Снова и снова просила его прекратить. Но он говорил, какая я тесная и горячая, и прочую ерунду, которая никак не могла унять мою боль. Когда все закончилось, он слюняво поцеловал меня в губы и сказал, что нужно будет обязательно повторить. А я прорыдала на полу в углу этого номера до самого утра.