Следы на воде
Шрифт:
Камни разбежались, а охрана разошлась от ямы, чтобы укрыться под деревьями. Рэд остался наедине с Гретой. Крепко обнял ее, поцеловал и стал укутывать, пряча от дождя.
– Зачем? – лепетала она. – Ты должен исполнить!.. Я грешна, я провинилась. Мне нужно искупить грехи!
– Раздевайся – искупишь.
– Не шути! Бог велел тебе убить меня! Такова наша судьба. Так нужно, слышишь?!
– Дуреха ты. Зря я тебя слушал все время. Давно надо было плюнуть и завязать.
– Рэд, милый, нельзя иначе! Убей меня, так будет лучше для всех!
Он поцеловал
– Заладила: убей да убей… Кончай пороть чушь. Давай лучше подумаем, как выбраться отсюда. В запасе целая ночь, и ты не связана. Есть одна идея…
Грета в испуге оттолкнула его:
– Как - выбраться?! Ты что, снова хочешь сбежать?!
– Ну, да. Одному тут еще можно стерпеть, но для двоих - тесновато. Моей любимой нужен терем получше.
– Любимой?! Ты все еще меня любишь?
– Конечно!
В доказательство он крепко схватил ее пониже талии.
– Но я предала тебя!
– Судя по тому, что ты очутилась здесь, это тебя предали. А ты поступила так, как я советовал: выбирайся, если сможешь.
– Нельзя бежать, нельзя! Пойми: будет только хуже! Бог нас накажет за это!
– Срал я на вашего бога.
Тогда Грета помедлила… Струи дождя хлестали ее, волосы паклей прилипали к шее… Она вздохнула поглубже, глянула Рэду в глаза и выпалила:
– Я не отправила твое письмо.
– Что?..
– Я обманула тебя. Знала, что ты пишешь своей женщине. Хотела, чтоб ты любил меня, а не ее.
Рэд отшатнулся, исступленно затряс головой:
– Нет, нет!..
– Да. Я послала пустой конверт. Письмо выбросила.
Он попятился, споткнулся о цепь, шлепнулся в грязь. Грета присела рядом и произнесла:
– Сделай то, что велит бог.
* * *
Фридрих фон Ландау решил прийти к яме ровно в полдень. Но за час до того в Дунквальд приехали армейские собиратели подати.
– Крепкой руки, герр барон. Будем признательны, если покажете нам камней.
– Крепкой руки, офицер. Не желаете ли перекусить с дороги?
– Всю ночь лупил дождь. Сейчас просветлело, но снова собираются тучи. Лучше покончить с делами, пока не хлынуло опять.
– Разумно. Идемте со мной, офицер.
– Герр барон, мы бы хотели взглянуть на каталийца.
Они подошли к яме за двадцать минут до полудня. Фон Ландау хмурился. Он планировал явиться точно в срок, и, если зверь не исполнил приговора, – немедленно принудить его. Всю ночь барон изучал научные труды, ища ответ: допустимо ли в таком случае применить силу обер-фишмайстера? На минуту сделать зверя своей марионеткой и казнить жертву его руками, как своими? Пусть и в малой степени, но это нарушит цуштанд: хотя казнь исполнит зверь, его телом будет управлять разум барона. Однако именно шёнбрун дал Ландау такую силу, и ни в одной монографии не встречалось упоминаний о том, чтобы один шёнбрун навредил другому. Барон решился действовать, но только в назначенный срок. А теперь, из-за явления сборщиков, придется двадцать минут ждать возле ямы.
Первым вниз заглянул старший офицер и воскликнул:
– Там труп!
Тогда
Обер-фишмайстер ощутил двойное чувство. С одной стороны, зверь поступил очень умно. Понимая, что казни не избежать, не стал ерепениться и убил-таки девку. Но сделал это во время сильного дождя, чтобы кровь, смешавшись с водой, пропитала значительный слой земли. От нынешней казни колодец вырастет больше обычного.
С другой стороны, если б зверь хоть раз отказался убивать – барон различил бы в нем отдаленное сходство с человеком…
– Ты каталиец Рэд? – спросил офицер у зверя.
Тот стоял, опершись на столб, и в ответ молча кивнул головой.
– Ты жив и здоров?
Зверь снова кивнул.
– Мы его забираем.
Ландау повел бровью.
– Должен сказать: это не лучший выбор. Каталиец, покажи грудь.
Зверь послушно расстегнул мокрую рубаху. Выжженные буквы «НЕ УБИЙ» багровели от ключицы до ключицы.
– Офицер, вам следует знать: этот камень убил одиннадцать солдат охраны. В наказание я дал ему цуштанд, который разрушит его душу. А в назидание остальным камням я заклеймил этого зверя данной надписью.
Старший сборщик подати приблизился к Ландау и сказал с неформальной доверительностью:
– Герр барон, будь моя воля, я бы пятой дорогой обошел эту тварь. Только воля – не моя. Имею приказ взять именно его.
– Кто ваш командир?
– Генерал от инфантерии Браушвиц. Но, коли желаете с ним подискутировать, имейте в виду: рекомендация взять каталийца поступила от когтей кайзера.
– Кляйн… - сплюнул Ландау.
– Герр барон, на вашем месте я бы не затевал конфликта с когтями. Если только этот камень не слишком вам дорог.
Ландау бросил последний взгляд на зверя, скрипнул зубами и скомандовал:
– Охрана! Извлечь труп. Расковать каталийца, подготовить к перевозке.
Последняя зима
– Друг Фернан, нынешним утром ты бросил мне вызов. Логика и здравый смысл утверждают: дангарская банда могла явиться сюда только с лихими намерениями. Но ты стал отрицать сию очевидную аксиому и даже приписал дангарцам наличие так называемой совести. Я намерен доказать твою ошибку.
Друзья шагали вверх по продуваемой ветром дороге. Городок Трес Молинос, оставшийся внизу, в ущелье, уже утопал в вечерней мгле. Лишь лопасти мельницы да апельсиновая цистерна водонапорной башни еще торчали выше уровня тени, но и их вот-вот поглотит сумрак. Зато старинный замок на горе ярко освещался лучами заката, обретя в этот час тревожную красоту.
– Начну с того, что в своих рассуждениях мы с тобой упустили два крайне важных факта. Первый: водонапорная башня находится гораздо ниже поместья. И второй: в ночь визита солантийцев на горе было очень холодно.Дабы больше не забывать об этом, я стану именовать разрушенный замок Последнею Зимой.