Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

Перестановка в нумерации строф объясняется тем, что С.Бюгге, нумерации которого принято следовать в современных изданиях, переставил перебранку между Гудмундом и Синфьётли (строфы 19–24) на то место, где она по смыслу должна стоять.

Заглавие песни взято из поздних списков.

Пророчество Грипира

Эта песнь служит как бы введением к песням о Сигурде. Она дает обзор содержания всех песен о Сигурде, в том числе и тех, которые были на месте лакуны в рукописи (см. комментарии к «Речам Сигрдривы»). Песнь обычно считают самой поздней в «Старшей Эдде». Хойслер предполагал даже, что она была сочинена лишь в XIII в. при составлении сборника песен. Перечисление всех событий в жизни Сигурда мотивируется тем, что их предсказывает ему Грипир, его дядя. Сам Грипир нигде вне данной песни не упоминается. Предполагается поэтому, что и он придуман при составлении сборника песен. Форма симметричных вопросов

и ответов вызывает некоторые повторения и несообразности (см., например, прим. 7).

Строфы 42–43 были переставлены С. Бюгге для симметрии вопросов и ответов.

Речи Регина

В этой и двух следующих песнях сюжетом являются сказания о молодости Сигурда. Сказания эти южногерманского происхождения. Историческая основа их совершенно неясна. Судя по тому, что в них вплелось много чисто скандинавского и характерного для эпохи викингов, они очень давно распространились в Скандинавии. В сказания был введен мифологический элемент: боги (особенно Один) в ряде случаев вмешиваются в действие. Два повествования были соединены в одно: первоначально сказание о битве Сигурда с драконом и сказание о воспитании Сигурда у кузнеца и кладе карликов не были связаны.

Во всех трех песнях о молодости Сигурда много прозы, и во всех них строфы «эпические» (восьмистрочные) чередуются со строфами «гномическими» (шестистрочными). «Гномические» строфы (они преобладают) не развивают действия, они содержат различного рода поучения. В изданиях «Старшей Эдды» принято выделять «Речи Регина», «Речи Фафнира» и «Речи Сигрдривы» в самостоятельные песни. Но по сути рукопись не дает для этого достаточно оснований (в частности, названий этих в ней нет). Было сделано много попыток восстановить первоначальную форму всего этого материала. Хойслер доказывал, что первоначально существовали две самостоятельные песни: «Песнь о кладе» в «гномических» строфах и «Песнь о мести за отца» в «эпических» строфах. Иной точки зрения придерживается Кун. Он доказывает, что первоначальной формой была проза со вставными строфами. По-видимому, все три песни содержат элементы различной древности (от Х до XII в.)

Название песни предложил С.Бюгге.

Речи Фафнира

К этой песни относится все сказанное о предыдущей. Многим казалось странным, что Фафнир, умирая, произносит поучения, и поэтому многие считали эти строфы интерполяцией. Но дело, по-видимому, в том, что умирающему приписывались особые знания и особая сила (см. прозу после строфы 1). Сигурд задает Фафниру вопросы (на которые может ответить только умирающий) и тем самым не дает ему сказать что-либо опасное для него, Сигурда. Никакие перестановки, сокращения или дополнения, предлагавшиеся издателями, не приняты в нашем переводе.

Название песни взято из поздних списков.

Речи Сигрдривы

И к этой песни относится все сказанное о «Речах Регина». Сюжет этой песни – встреча молодого Сигурда с валькирией, усыпленной Одином шипом сна (мотив сказки о спящей красавице). Валькирия и в этой песни не отождествлена с Брюнхильд. Сюжет этот раскрывается в прозе и первых двух строфах. Большую часть песни занимают поучения в рунической и прочей мудрости (строфы 6-37). Поучения эти вложены в уста Сигрдривы потому, что она проснулась от долгого сна, во время которого ее душа могла, как полагали, скитаться по другим мирам и, следовательно, приобрести тайные знания. Фрис относит возникновение этих строф (как и аналогичных строф в «Речах Регина» и «Речах Фафнира») к Х в. Раньше эти строфы обычно считались поздней интерполяцией. Есть в песни две строфы гимнического характера (3–4).

Конец песни падает на лакуну в рукописи, но он сохранился в «саге о Вёльсунгах» (гл. 21) и в поздних бумажных списках.

Название песни – из бумажных списков.

Отрывок Песни о Сигурде

Сюжет этой и трех следующих песен («Первой Песни о Гудрун», «Краткой Песни о Сигурде» и «поездки Брюнхильд в Хель») – сказание о Брюнхильд и смерти Сигурда. Оно южногерманского (франкского) происхождения и особенно известно по «Песни о Нибелунгах» (ср.: А.Хойслер. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах». М., 1960). Историческая основа этого сказания не поддается установлению. Исторически обосновываются в нем только имена Гуннара (Gundiharius), Гьюки (Gibica) и Готторма (Godomaris). Но в данном сказании они не из истории, а из другого сказания (см. комментарий к «Песни об Атли»). В «Отрывке Песни о Сигурде» сказание наиболее близко к первоначальной форме, – в частности, Брюнхильд еще не отождествлена с валькирией, разбуженной Сигурдом, и Сигурд убит в лесу, «к югу от Рейна» (единствениое южногерманское географическое название, сохранившееся в песнях), а не в постели.

Начало этой песни падает на лакуну в рукописи. По-видимому, конца

песни тоже не хватает и последовательность строф нарушена (предполагаемая большинством издателей первоначальная последовательность строф указана нумерацией). Содержание лакуны восстанавливается по «Саге о Вёльсунгах», гл. 22 и 24–32 (русский перевод Б. И. Ярхо, изд. «Academia», 1934). Оно вкратце сводится к следующему. Сигурд и Брюнхильд (она же разбуженная им валькирия) обмениваются клятвами верности (гл. 22). Сигурд останавливается у Хеймира (гл. 24). Во время охоты ястреб Сигурда садится на окно Брюнхильд, Сигурд узнает ее, идет к ней, и они снова обмениваются клятвами (гл. 25). Гудрун, дочь Гьюки и сестра Гуннара, Хёгни и Готторма, видит вещий сон, отправляется к Брюнхильд, и та истолковывает ее сон (гл. 26–27). Гримхильд, мать Гудрун, дает Сигурду напиток забвения, и он забывает Брюнхильд, женится на Гудрун и заключает побратимство с ее братьями Гуннаром и Хёгни (гл. 28). Гуннар сватается к Брюнхильд, которая дала обет выйти замуж только за того, кто проедет через огненный вал, окружающий ее чертог, но он не может проехать через этот вал ни на своем коне, ни на коне Сигурда. Тогда Гуннар и Сигурд обмениваются обличьями, и Сигурд проезжает через огненный вал и проводит у Брюнхильд три ночи, но между ней и им лежит его обнаженный меч. Сигурд получает от Брюнхильд перстень возвращается обратно и снова меняется обличьями с Гуннаром. Гуннар женится на Брюнхильд, а Сигурд вспоминает о клятвах, которыми он когда-то обменялся с Брюнхильд (гл. 29). Во время купанья в реке Брюнхильд и Гудрун спорят о том, кто имеет право на место выше по течению (чей муж достойней), и Гудрун открывает Брюнхильд, что Сигурд, муж Гудрун, проехал через огненный вал, а не Гуннар, муж Брюнхильд. Она показывает Брюнхильд ее же перстень, который Сигурд, вернувшись из своей сватовской поездки, отдал своей жене Гудрун (гл. 30). В диалогах между Сигурдом и Гудрун, Гудрун и Брюнхильд, Брюнхильд и Гуннаром и особенно Брюнхильд и Сигурдом раскрывается обида и гнев Брюнхильд (гл. 30–31). Брюнхильд требует от Гуннара, чтобы он убил Сигурда, поскольку тот обманул не только ее, но, по ее словам, и его. Гуннар советуется с Хёгни (гл. 32). Здесь начинается «Отрывок».

Хойслер в своей известной работе доказывал, что в лакуне было три несохранившихся песни, а именно «Песнь о соколе» (ошибочно вместо «о ястребе»), «песнь о снах» и «Большая Песнь о Сигурде» (о ней см. комментарий к «Краткой Песни о Сигурде»). В недошедшем до нас начале «Отрывка» рассказывалось, по Хойслеру, о том, как Сигурд проехал к Брюнхильд через огненный вал, как Гудрун и Брюнхильд поспорили при купании и как Брюнхильд потребовала от Гуннара, чтобы он убил Сигурда. Есть и другие попытки восстановить содержание лакуны. Так, Висельгрен доказывал, что в лакуне было только две песни: «Жалобы Брюнхильд» и «Большая Песнь о Сигурде», охватывающая всю его жизнь и включающая эпические строфы о молодом Сигурде.

 

Хойслер относил отрывок к Х в. и считал его ближайшим потомком франкской песни V–VI вв. Между тем Фрис датировал его началом XII в. (он видел в нем сходство с народной балладой и следы влияния поэзии скальдов).

Первая Песнь о Гудрун

Эта песнь – наиболее законченная из так называемых героических элегий в «Старшей Эдде». Содержание таких элегий – одна трагическая ситуация из сказания и связанные с ней переживания и воспоминания героини. В данном случае использована ситуация из сказания о Брюнхильд и смерти Сигурда (Гудрун, скорбящая над телом своего мужа Сигурда). Хойслер считал героические элегии наиболее поздним и специфически исландским типом героических песен, возникшим не ранее XI в. В последнее время указывалось на близость данной песни (и вообще этого типа песен) к датским и немецким народным балладам на сходные сюжеты. Женские имена, встречающиеся в тексте (Гьявляуг, Херборг, Гулльрёнд), – не из сказания, они придуманы для данной ситуации.

Краткая Песнь о Сигурде

В этой песни подразумеваются те же события, что и в «Отрывке Песни о Сигурде», но трактуются они иначе: в центре внимания оказывается Брюнхильд и ее переживания, ее обманутая любовь к Сигурду. Речи (диалоги и монологи) занимают в этой песни во много раз больше места, чем повествование, причем в них не только раскрываются переживания, но и рассказываются прошлые и будущие события. Сказание о гибели Сигурда имеет в этой песне более позднюю форму: Сигурд убит в постели, а не в лесу. Как доказывает Хойслер, песнь эта (одна из наиболее длинных в «Эдде») называется «краткой» потому, что существовала еще одна песнь о Сигурде – «Большая Песнь о Сигурде» (см. комментарий к «Отрывку Песни о Сигурде»), которая была еще длинней и где речи играли еще большую роль. «Краткую Песнь о Сигурде» называют также «Младшей Песнью о Сигурде», а «Отрывок» – «Древней Песнью о Сигурде».