Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

 
2 Услышала Оддрун,
Атли сестра,
что тяжкие боли
деву схватили;
из стойла взяла
удилам покорного,
на вороного
седло возложила.


3 Пустила коня
по ровным путям,
пока не достигла
палат высоких;
в дом войдя,
прошла вдоль палаты,
с коня усталого
скинув седло,
и сразу сказала
слова такие:


4 «Что на земле здесь
достойно вниманья?
Какие услышу
в Хуналянд[598]

вести?»


[Служанка сказала:]
«Боргню лежит здесь,
боль ее мучит,
подруге твоей
не поможешь ли, Оддрун?»


[Оддрун сказала:]
5 «Кто же в позоре
этом повинен?
Откуда у Боргню
внезапные боли?»


[Служанка сказала:]
6 «Вильмунд зовется
воин, что деву
покровом окутывал
целых пять зим, —
в этом отцу
она не призналась».


7 Больше ни слова
они не сказали:
сев рядом с девой,
радея о помощи,
громко запела,
могуче запела
Оддрун для Боргню
благие заклятья.


8 Двойня родилась —
мальчик и девочка,
славные дети
убийцы Хёгни.[599]
Слово промолвила
в муке предсмертной
дева, молчанье
дотоле хранившая:


9 «Пусть тебе Фригг
и Фрейя помогут
и боги другие,
благо дающие,
как ты отвела
от меня погибель!»


[Оддрун сказала:]
10 «Не потому я
пришла на помощь,
что тебя считала
того достойной;
исполнила я,
что обещала,
когда делили
добычу конунги:[600]
всем помогать,
кто помощи ищет».


11 Села тогда
жена и скорбно
о горе своем
рассказывать стала.


[Оддрун сказала:]
12 «Вскормили меня
в княжьих хоромах —
всем на радость —
по воле людей.
Владела я счастьем
и отчей землей
всего лишь пять лет,
пока жив был отец мой.


13 Последнее слово
конунг промолвил,
пред смертью своей
так повелел он:
надеть мне уборы
из красного золота
и замуж идти мне
за сына Гримхильд;[601]


14 (2) сказал, что другой
на свете не будет
девы, мне равной,
коль не умру я».


[Боргню сказала:]
15 «Безумна ты, Оддрун,
твой разум затмился, —
зачем ты, озлобясь,
меня осуждаешь?
А я от тебя
оторваться не в силах,
как будто отцы наши
братьями были!»


[Оддрун сказала:]
16 «Я помню слова,
что ты молвила вечером,
Гуннару я
напиток готовила:
деве другой
не довелось бы
так поступить,
как я

поступила.
…
…


17 (1) Брюнхильд он шлем
взять повелел,
сказал, что валькирией
быть суждено ей.


18 Брюнхильд в покоях
ткала покровы,
дружина и земли
ее окружали;
земля и небо
покоились мирно
в час, когда Сигурд
чертог увидел.


19 Вальским[602] клинком
воин ударил,
Брюнхильд палаты
были разрушены;
следом затем
все она сведала,
как ей чинили
обманные козни.[603]


20 За это она
отомстила жестоко, —
все испытали мы
беды великие:
в мире повсюду
молва разнесется,
как Брюнхильд себя
убила на Сигурде!


21 Гуннар был дорог
мне, как Брюнхильд
должен был конунг
стать дорогим.


22 Много колец
красного золота
и выкуп большой
брату предложен был;
а мне предложил он
пятнадцать дворов
и Грани поклажу,[604]
когда б пожелала я.


23 Но Атли сказал,
что от Гьюки сынов
взять никогда
не захочет он вена.
А мы побороть
любовь не могли,
и я к плечу
князя прильнула.


24 Многие родичи
речи вели
о том, что вместе
видели нас;
И Атли молвил,
что мне не пристали
греховный поступок
И дело позорное.


25 Но отрекаться
нельзя от любви,
где править людьми
она начинает!


26 Атли своих
послал соглядатаев
тайно за мною
в темную чащу, —
пришли, – хоть туда
идти бы не след им, —
когда наш покров
постлать мы хотели.


27 Красные им
посулили мы кольца,[605]
чтоб скрыли они
от Атли, что видели,
но поспешили
посланцы Атли
в дом возвратиться
и все рассказать.


28 Но Гудрун от них
ничего не узнала,
а ей бы вдвойне
пристало то ведать.


29 Цокот раздался
копыт золотых,
прибыли к нам
наследники Гьюки, —
вырвали сердце
из ребер у Хёгни,
в ров змеиный
Гуннара ввергли.


3 °Cлучилось тогда
быть мне у Гейрмунда,
там я питье
принялась готовить,
а Гуннар играть
на арфе начал,
подумал он, видно,
конунг великий,
что помощь ему
оказать поспешу я.


31 Ко мне донеслись
с острова Хлесей[606]
струн голоса,
горестно певшие;
служанкам велела
в дорогу собраться,