Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

бросила Гудрун
на голову князя
в сгустках крови,
на очи героя,
померкшие ныне,
на жилье души,[546]
мечом рассеченное.


15 Вскрикнув, грянулась
оземь Гудрун;
косы рассыпались,
вся покраснела,
хлынули слезы
дождем на колени.


16 Горько заплакала
Гудрун, дочь Гьюки,
слез поток
оросил покрывало,
а во дворе
закричали громко
гуси, прекрасные
Гудрун птицы.


17

Молвила Гулльранд,
дочь Гьюки: «Знаю, —
большей любви.
чем ваша, не видели
между людьми,
на земле живущими!
Места себе ты
не находила,
сестра, если Сигурда
нету с тобою!»


[Гудрун сказала:]
18 «Сигурд рядом
с сынами Гьюки
как стебель лука,
из трав встающий,
как в ожерелье
камень сверкающий,
самый ценный
среди каменьев!


19 Чтили меня
воины конунга
больше, чем дев
Одина[547] смелых.
Как ивы листва,
стала я жалкой, —
смерть повелителя
сделала это!


20 Ни на скамье его нет,
ни на ложе, —
в этом повинны
Гьюки сыны!
Гьюки сыны
повинны в несчастье,
горькие слезы
льет их сестра!


21 Как ваши клятвы
ложными были,
пусть ваши земли
так опустеют!
Гуннар, не впрок
пойдет тебе золото;
эти запястья —
гибель твоя,
ты ведь Сигурду
клятвы давал!


22 Двор наш видал
дни веселее,
чем день, когда был
оседлан Грани
и Сигурд к Брюнхильд
свататься ехал,
к женщине злой,
в час зловещий!»


23 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Пусть потеряет
детей и мужа
та, что нынче
слезы пролить
тебе помогла
и речь вернула!»


24 Молвила Гулльранд,
Гьюки дочь:
«Лучше молчи!
Ненавистна ты всем!
Ты виновна
в смерти героев!
Злой судьбы
волнами гонимая,
ты семерых
конунгов горе,[548]
ты мужьям
гибель несешь!»


25 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Атли тогда
зло совершил,[549]
от Будли рожденный
брат мой родной,


26 когда мы увидели
в доме гуннов
на князе огонь
ложа дракона.[550]
Дорого стоило
то сватовство,
вечно о нем
я сокрушаюсь!»


27 Став у столба,
собирала силы;
взор Брюнхильд,
дочери Будли,
ярко пылал,
ядом дышала,
глядя на раны
мертвого Сигурда.

Гудрун ушла оттуда в лес, в пустыню, поехала в Данию и жила там у Торы, дочери Хакона, семь полугодий.

 

Брюнхильд

не хотела жить после смерти Сигурда. Она велела убить восьмерых своих рабов и пять рабынь. Затем она пронзила себя мечом насмерть, как об этом рассказывается в Краткой Песни о Сигурде.

Краткая Песнь о Сигурде

1 Давно это было, —
Сигурд-воитель,
юный Вёльсунг,
у Гьюки гостил;
клятвы он принял
от братьев обоих,[551]
верности клятвы
от воинов смелых.


2 Сигурду дали
казну и невесту —
юную Гудрун,
Гьюки дочь;
пиры и беседы
долгими были
у Гьюки сынов
и юного Сигурда,


3 пока не уехали
свататься к Брюнхильд,
и Сигурд с ними
вместе поехал,
юный Вёльсунг,
в битвах искусный.
Женой назвал бы
ее, если б мог!


4 Юноша с юга
меч положил
обнаженный на ложе
меж ней и собой;
женщину он
не целовал,
не обнимал
гуннский[552] конунг,
деву сберег он
для сына Гьюки.[553]


5 Она в своей жизни
позора не знала,
обид от судьбы
еще не изведала,
не знала тревог
ни мнимых, ни истинных,
но путь преградила
злая судьба!


6 Сидя под вечер
около дома,
так, не таясь,
дева сказала:
«Будет Сигурд
в объятьях моих,
юный герой,
или умрет!


7 Так я сказала,
а после раскаюсь:
Гудрун – жена его,
я – жена Гуннара,
норны сулили нам
долгое горе!»


8 Часто выходит,
полная злобы,
на льды и снега
в вечернюю пору,
когда он и Гудрун
в постель ложатся
и Сигурд жену
обвивает покровом
и в объятья берет ее
гуннский конунг.


9 «Нет у меня
ни мужа, ни радости, —
радость из гнева
себе изготовлю!»


10 Ненавидя, она
убийство задумала:
«Гуннар, ты скоро
навек потеряешь
землю мою
и меня вместе с нею —
с конунгом мне
счастья не видеть!


11 Поеду туда,
откуда приехала,
там я жила
у родичей близких:
там я останусь
для жизни сонной,
коль не убьешь ты
конунга Сигурда,
если над ним
ты не возвысишься!


12 Сын пусть отправится
вслед за отцом!
Волка кормить[554]
больше не будет!
Легче вражда
идет к примиренью,
если в живых
нет больше сына».


13 Гуннар печально
повесил голову,