Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

сердце у Хёгни
вырвет из ребер.
Не буду спокойной,
пока не убью
того, кто забавы
мечей затевает».[589]


32 Горько рыдая,
молвила Гримхильд,
беды сынов
и родичей видя,
злые напасти
для них ожидая:


33 «Еще я дам земли
и с ними дружину,
Винбьёрг и Вальбьёрг,
коль взять ты согласна, —
до смерти владей
и счастлива будь!»


[Гудрун сказала:]
34 «Выбор я сделаю,
конунга

выберу,
но так поступить
родня принуждает:
не суждено мне
счастливой быть с мужем,
братьев беда
не спасет сыновей!»


35 Воины все
на коней вскочили,
вальские[590] жены
сели в повозки:
семь дней мы ехали
по землям студеным,
семь дней веслами
волны месили
и семь еще дней
посуху шли.


36 Тогда вратари
высокого града
открыли ворота,
чтоб въехать во двор нам.


37 Разбудил меня Атли —
в тревоге была я,
предчувствуя смерть
родичей милых.


[Атли сказал:]
38 «Норны меня
пробудили недавно,
зловещую мне
дали загадку:
мне снилось, ты, Гудрун,
дочь Гьюки, вонзила
отравленный меч
в тело мое».


[Гудрун сказала:]
39 «Сон про железо
огонь предвещает, —
женщины гнев —
желанья пустые:
язву я выжгу
и вылечу хворь,
хоть бы тебя
я ненавидела».


[Атли сказал:]
40 «Снилось еще,
что здесь во дворе
упали побеги, —
их посадил я, —
вырваны с корнем,
облиты кровью,
лежат на столе, —
я должен жевать их.


41 Снилось, что пущены
соколы мною,
голодные птицы,
навстречу погибели;
как будто сердца их,
набухшие кровью,
в горе смешал я
с медом и съел их.


42 Снилось, что пущены
мною щенята,
два их, и воют
оба уныло;
снилось, что падалью
стало их мясо,
что его пожирать
принуждают меня».


[Гудрун сказала:]
43 «То воины будут
улов обсуждать,
у белых рыб
отрывая головы:
дохлыми станут
в недолгое время,
перед рассветом
люди съедят их».[591]


44 Не легла, не спалось мне,
жаждавшей мести,
на ложе моем —
ясно я помню…

Третья Песнь о Гудрун

Херкьей звалась служанка Атли. Она когда-то была его любовницей. Она сказала Атли, что видела Тьодрека и Гудрун вместе. Атли очень опечалился.

 

Тогда Гудрун сказала:

Песнь о Гудрун

[Гудрун сказала:]
1 «Что с тобой, Атли,
сын Будли, скажи мне!
Отчего

ты невесел,
чем ты встревожен?
Были бы ярлы
более рады,
коль ты привечал бы
людей и меня!»


[Атли сказал:]
2 «Недоброе, Гудрун,
дочь Гьюки, узнал я, —
Херкья сейчас мне
в палате сказала:
с Тьодреком ты
уснула на ложе,
обняв его ласково
под покрывалом».


[Гудрун сказала:]
3 «В том я поклясться
тебе готова
клятвой на белом
священном камне:[592]
с сыном Тьодмара[593]
я не свершала
дел, недостойных
мужчины и женщины!


4 Не обнимала
его никогда я,
вождя дружины,
достойного конунга.
С ним встречаясь,
речи вели мы,
и скорбными были
наши беседы.


5 Тьодрек привел
тридцать воителей,
никто из дружины
в живых не остался!
С близкой родней
меня разлучили.
нет моих братьев.
ни воинов храбрых!


6 За Сакси пошли,
за князем южан:[594]
он может котел
освятить кипящий!»


7 Семь сотен людей
в палату вступили,
прежде чем Гудрун
к котлу подошла.


[Гудрун сказала:]
8 «Гуннара с Хёгни
позвать не могу я,
братьев моих
мне не увидеть, —
Хёгни мечом бы
отмстил за обиду, —
сама я должна
позор этот смыть».


9 Ладонь в кипяток
до дна погрузила,
со дна подняла
драгоценные камни.[595]


[Гудрун сказала:]
«Взгляните, вот суд
свершился священный, —
пусть влага кипит
в котле – я оправдана!»


10 У Атли в груди
душа взыграла,
когда он руки
Гудрун увидел.


[Атли сказал:]
«Пусть Херкья теперь
к котлу подойдет,
та, что сгубить
собиралась Гудрун!»


11 Жалок для взора
вид был у Херкьи,
руки свои
в котле обварившей.
Повели тогда деву
в глухое болото —
так смыть обиду
Гудрун смогла.

Плач Оддрун

О Боргню и Оддрун

Одного конунга звали Хейдрек. Его дочь звали Боргню. Вильмундом звали того, кто был ее любовником. Она не могла разродиться, пока не подоспела Оддрун, сестра Атли. Оддрун была раньше возлюбленной Гуннара, сына Гьюки. Об этом здесь рассказывается.

 

1 Слышал рассказ я
в древних сагах,
как дева[596] явилась
однажды в Морналянд;[597]
никто из людей
на земле не мог ей
дочери Хейдрека,
помощь подать.