Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

князя от смерти
хотела спасти я!


32 Ладья поплыла
через пролив,
пока не достигла
Атли палат.


33 Но тут приползла[607]
коварная мать
конунга Атли, —
истлеть бы проклятой! —
Гуннару в сердце
жало вонзила,
и конунга я
спасти не могла.


34 Нередко дивлюсь,
как ныне могу я,
женщина, в горести
жить и томиться,
если властитель,
мечи вручавший,
в битвах

могучий,
как жизнь, мне был дорог!


35 Слушала ты
скорбные речи
о горестных судьбах
моих и родни моей.
Желанья людские
жизнью правят —
так кончается
Оддрун плач».

Гренландская Песнь об Атли

Смерть Атли

Гудрун, дочь Гьюки, отомстила за своих братьев, как об этом много рассказывалось: она убила сначала сыновей Атли, а потом самого Атли и сожгла его палаты и всю его дружину. Об этом сложена такая песнь:

1 Атли когда-то
отправил к Гуннару
хитрого мужа
по имени Кнефрёд;
в вотчину Гьюки,
к Гуннару прибыл он,
в дом, к очагу,
к вкусному пиву.


2 Дружинники пили
в вальхалле[608] вино
и гуннам не верили,
молчали предатели;[609]
Кнефрёд воскликнул
недобрым голосом, —
на высокой скамье
сидел южанин.


3 «Атли я послан
сюда с порученьем,
верхом проскакал я
сквозь чащу Мюрквид[610]
просить вас с Гуннаром
к Атли в гости,
в дом свой зовет он
вас, шлемоносные!


4 Дадут вам щиты
и пики на выбор,
в золоте шлемы,
попоны расшитые,
множество гуннов,
рубахи червленые,
стяги на копьях,
ретивых коней!


5 Широкое даст
Гнитахейд поле,[611]
пики звенящие,
челны златоносные.
золота груды,
и Данпа[612] земли,
и лес знаменитый,
что Мюрквид зовется!»


6 Гуннар тогда
повернулся к Хёгни:
«Что скажешь,
брат младший?
Не знаю я золота
с полей Гнитахейд,
что нашей добычей
давно бы не стало!


7 У нас семь палат,
полных мечами,
их рукояти
в резьбе золотой,
конь мой, я знаю,
коней всех ретивей,
острее мой меч,
красивей мой шлем
из Кьярова[613] дома,
кольчуги из золота,
и лук мой лучше
всех гуннских луков!»


[Хёгни сказал:]
8 «Почему нам жена[614]
кольцо прислала
в волчьей одежде?
Остеречь нас хотела?
Волос вплетен был
волчий в кольцо —
по волчьей тропе
придется нам ехать!»


9 Не подстрекали
родичи Гуннара,
молчали советчики,
воины

смелые;
велел тогда Гуннар,
как должно владыке
от щедрой души,
на пиршестве княжьем:


10 «Фьёрнир,[615] вставай!
Пусть вкруговую
ковши золотые
пойдут по рукам!


11 Пусть волки наследье
отнимут у Нифлунгов[616] —
серые звери, —
коль я останусь!
Пусть мирные хижины
станут добычей
белых медведей,[617]
коль я не поеду!»


12 Простились люди
с конунгом, плача,
когда уезжал он
из гуннского дома;
сказал тогда юный
наследник Хёгни:
«Путь свой вершите,
как дух вам велит!»


13 Рысью пустили
резвых коней
по горным склонам
сквозь чащу Мюрквид;
Хунмарк[618] дрожал
от топота конского,
гнали покорных
по травам зеленым.


14 Атли владенья
они увидели,
воинов Бикки[619]
на стенах высоких;
в палатах южан
скамьи поставлены,
на стенах тарчи,
щиты и доспехи,
стяги на копьях;
Атли там пил
в вальхалле вино;
стража была
наготове снаружи,
чтоб Гуннара встретить,
когда бы затеял он
с конунгом битву.


15 Первой сестра
братьев приметила —
хмельной не была она —
у входа в палату:
«Гуннар, ты предан!
Гунны коварны,
не справишься с ними, —
спасайся скорее!


16 Лучше б тебе
кольчугу надеть,
а не шлем, окованный
кольцами золота,
ясные дни
проводил бы в седле,
дал бы бледные трупы
норнам оплакивать,[620]
дев гуннских воинственных
впряг в борону бы,
вверг бы ты Атли
в ров змеиный,
а ныне вы сами
в него попадаете!»


[Гуннар сказал:]
17 «Не успеть мне, сестра,
Нифлунгов кликнуть,
далёко искать
удалую дружину,
с холмов красных Рейна
воинов храбрых!»


18 Схвачен был Гуннар,
накрепко скован,
друг бургундов,[621]
связан надежно.


19 Хёгни сразил
мечом семерых,
восьмого спихнул
в огонь пылавший.
Так должен смелый
сражаться с врагом,
как Хёгни бился,
себя защищая.
…


2 °Cпросили, не хочет ли
готов властитель[622]
золото дать,
откупиться от смерти.


[Гуннар сказал:]
21 «Пусть сердце Хёгни
в руке моей будет,
сердце кровавое
сына конунга,
острым ножом
из груди исторгнуто».[623]


22 Вырвали сердце