Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

 
63 На повара Будли
нож обнажили;
взвыл жалкий раб,
лезвие видя:
клялся, что станет
поля унавоживать,
труд самый грязный
готов он исполнить,
он милости ждал,
молил о пощаде.


64 Позаботился Хёгни, —
кто так поступил бы! —
просил отпустить
раба обреченного:
«Смертные муки
считаю игрой;
зачем нам внимать
воплям несчастного?»


65 Был схвачен могучий —
нельзя

было медлить
и воинам замыслы
откладывать злобные:
Хёгни смеяться
начал – то слышали, —
стойко терпел он
муки тяжелые.


66 Арфу взял Гуннар,
ветвями подошвы[645]
по струнам ударил —
плакали жены,
мужи скорбели,
кто только мог слышать;
рвал струны, Гудрун
весть посылая.


67 Утро не кончилось —
умерли славные,
как должно героям,
встретили гибель.


68 Атли был горд
победой над братьями,
мудрую стал он
корить сурово:
«Вот утро, Гудрун,
где ж твои родичи! —
Ты тоже виновна
в этом несчастьи!»


[Гудрун сказала:]
69 «Счастлив ты, Атли!
Ступай, похваляйся!
Будешь ты каяться,
с бедами встретясь!
Наследством моим
насытишься вдоволь:
не знать тебе счастья,
пока не умру я!»


[Атли сказал:]
70 «Знаю вину свою,
вижу, как мог бы
заставить тебя
забыть о распрях:
рабынь тебе дам,
дорогие уборы,
как снег серебро, —
все будет твоим!»


[Гудрун сказала:]
71 «Надежду оставь —
все это отвергну!
Я мир разорвать
давно уж решила;
была я неистовой —
яростной буду! —
Терпела я жизнь,
пока жив был Хёгни.


72 В одном мы доме
вскормлены были,
вместе резвились,
в роще играли;
дарила нам Гримхильд
дорогие уборы;
как позабуду
братьев убийство!
Кто мне поможет
с ним примириться!


73 Жены покорствуют
мужам жестоким, —
ствол весь погибнет,
коль высохли ветви.
корень подрубишь —
и падает дерево:
отныне ты, Атли,
один здесь владыка!»


74 Легковерен был конунг,
коварства не ждал;
обман бы он понял,
когда б остерегся.
Гудрун притворно
правду таила,
веселой казалась,
скрывая коварство;
пиво несла
для тризны по братьям,
и Атли правил
по близким тризну.


76 На том и конец;
наготовила пива,
грозным был пир,
горе сулил он!
Гибель потомкам
Будли готовила
Гудрун, за братьев
месть совершая.


77 Детей позвала,
на

постель уложила,
плакать не стали,
хоть было им страшно;
прильнув к ней, спросили,
что сделать задумала.


[Гудрун сказала:]
78 «Молчите! Готовлю
обоим я гибель,
от старости вас
спасти я хочу».


[Мальчики сказали:]
«Кто тебе запретит
зарезать детей, —
но не надолго
местью натешишься!»


79 Так предала смерти
братьев свирепая,
обоим вонзила
лезвие в горло.
Атли спросил,
куда сыновья
играть убежали,
что он их не видит.


[Гудрун сказала:]
80 «Пойти я готова,
чтоб Атли поведать, —
узнаешь всю правду
у дочери Гримхильд;
тебя не порадую
новостью, Атли;
ты зло пробудил,
погубив моих братьев!


81 Сна я не знала,
с тех пор как погибли,
жаждала мщенья:
весть о нем слушай!
Вот утро, – ты молвил, —
мне памятно это!
Что ж, вечер теперь,
ты иное узнаешь!


82 Сынов ты лишился
своих любимых, —
из их черепов
я сделала чаши,
для крепости пиво
смешала с их кровью.


83 Взялась их сердца
на вертеле жарить,
тебе их дала
и сказала – телячьи:
один ты их съел,
ни с кем не делился,
крепко сжевал
коренными зубами.


84 Теперь все узнал ты, —
не выдумать горше, —
я так поступила,
поверь, не лгала я!»


[Атли сказал:]
85 «Свирепа ты, Гудрун,
коль сделала это.
если кровь сыновей
с пивом смешала,
погубила напрасно
отпрысков наших,
несчастья мои
несчетно умножила!»


[Гудрун сказала:]
86 «Тебя б самого
предала я смерти, —
не выдумать казни
для князя такого!
Ты и прежде свершал
преступлений немало
жестоких и злобных
на этой земле;
теперь совершил ты
злодейство тягчайшее, —
сам себе тризну
ты приготовил!»


[Атли сказал:]
87 «Костер тебя ждет,
камнями побьют тебя, —
все ты получишь
сполна, по заслугам!»


[Гудрун сказала:]
«Жди поутру
подобного горя!
Прекраснее смерть
себе я задумала!»


88 Так в доме своем
друг друга корили,
злобные речи
вели разгневанно.
В ярости Хнифлунг[646]
на подвиг решился,
он Гудрун поведал,
что Атли погубит.


89 Припомнила участь
убитого Хёгни,