Саймон
Шрифт:
— Мы могли бы…
В этот момент навстречу им выплыла Магдалена, сияющая, что диско-шар. Серебристо-голубое коктейльное платье, стильная причёска из мягких каштановых локонов. Кира покрылась бронёй, а чешский профессор подхватила Игната под руку и защебетала:
— Я уже заказала столик на двоих в ресторане «Европа».
Кира ускорила шаг.
Игнат попытался вспомнить, когда согласился на ужин, на ум пришел их диалог у двери его кабинета, и он похолодел от макушки до пяток.
— Ты извини меня, Магда, — быстро
Сообщить, что этот ужин дался ему, как бесу — пятое копыто, у него язык не поворачивался. Кира уже вошла в лифт.
Он поспешил следом, прекрасно осознавая, что осмысленно пытается угнаться за разрушительным торнадо.
— Кира! — бестолково окликнул, когда двери лифта начали закрываться.
Она бросила на него убийственный взгляд, желчью которого легко можно было отравить добрую половину страны, а потом — чудеса, да и только, — придержала дверь.
Игнат вошёл в кабину.
— Я не приглашал её на ужин.
— Мне всё равно.
— Я как раз увидел историю болезни отца в компьютере, шёл проведать его, а тут она с жалобами на твоё несносное поведение.
— И вы решили хорошенько промыть мне косточки за бокалом вина?
— Нет же, она что-то говорила и говорила, а у меня голова была забита случаем с отцом. Я согласился с тем, что она говорила, но сути просьбы не уловил.
— Я повторюсь, мне плевать. Хоть всех демонов высшего порядка в аду собери и устрой с ними недельный секс-марафон — мне начхать с высокой колокольни.
Они вышли на поверхность. Кира, как и прежде, стремительно бежала вперёд.
— Да послушай же, — Игнат в отчаянии попробовал взять её за руку. — Нет мне до неё дела.
— Нет, это ты послушай, стратег хренов! — она развернулась и со всего маху хотела влепить ему пощёчину, но сдержалась и лишь тихонечко стукнула его по груди сжатыми кулаками. — Прекрати доказывать мне, что я что-то к тебе испытываю. Я и так это знаю, понял? Но мне это даром не надо. Я не ищу отношений и не хочу их с тобой.
— То есть ты предлагаешь чистый секс и кровь? — он умудрился вставить это уточнение в агрессивный поток слов.
— Что? — она осеклась, потом с новой силой затараторила. — Я вообще ничего тебе не предлагаю.
— Так предложи, — он вдруг повеселел, погладил её кулачки. — Я согласен быть жалким, ни на что не рассчитывающим кровососом.
— С ума взбесился? — она от удивления даже гневаться перестала.
— Выбираю наименьшее из двух зол, — Игнат сделал шаг вперёд. — Эмоций ты не хочешь, ладно. Быть моей парой отказываешься, хорошо. Тебе от меня нужна лишь энергия, отлично. Меня всё устраивает. Я выставлю только одно условие: никаких других мужчин. Ты верно подметила, инстинкты так не работают, а вампир во мне считает тебя своей.
Кира прищурилась, словно хотела разглядеть
— И ты вышвырнешь из клиники эту суккубу с мерзким акцентом? Это будет моё условие.
— Вышвырнуть не смогу, она нужна персоналу, но рядом со мной ты её больше никогда не увидишь.
— А если увижу? — она упёрла руки в бока.
Игнат не удосужился ответить, наклонился, поймал её лицо за подбородок и привлёк к себе для поцелуя.
Глава 20
Этим утром операционная предназначалась для самого необычного существа. Блестящие инструменты отбрасывали причудливые блики на стерильные стены, воздух был наполнен запахом антисептиков и травяных настоев, а на столе уже лежал пациент — тучный мужчина с двумя головами, известный под именем Горыныч. Его правая половина, серьёзная и печальная, нервно теребила край простыни, в то время как левая, более жизнерадостная, пыталась подбадривать их обоих.
— Ну что, братец, не переживай так, — говорила левая голова, голос дрожал, но она старалась держаться. — Наши хирурги — настоящие профессионалы.
— Легко тебе говорить, — вздохнула правая, глаза были полны тревоги. — А если что-то пойдёт не так? Вдруг мы больше не сможем чувствовать друг друга?
В операционную вошли хирурги Игнат и Кира. Их взгляды на мгновение встретились, но оба тут же отвели глаза, сохраняя профессиональную дистанцию. Гномы-медикалы — Борх и Грим, мгновенно засуетились и развили кипучую деятельность: стали настраивать оборудование, перекладывали с места на место инструменты, зачем-то полезли на стеллаж за большой колбой для смешивания зелий.
Величественный Сильварис — древоподобное существо, анестезиолог с многолетним опытом спокойно готовил усыпляющий дурман для Горыныча.
— Ну что, Горыныч, готов? — спросил Игнат, надевая стерильные перчатки с ловкостью человека, привыкшего к подобным процедурам.
— Так себе, — разом отозвались обе головы.
Кира подтвердила готовность оборудования, голос звучал уверенно, хотя внутри она волновалась не меньше пациента и спросила с лёгкой неуверенностью:
— Начинаем?
— Начинаем, — кивнул Игнат, подходя к операционному столу.
— Господа врачи, — забеспокоилась правая часть Горыныча, — а точно всё будет хорошо?
— Не переживай, — мягко произнесла Кира. — Мы сделаем всё возможное, чтобы операция прошла успешно.
— А мы тут всё настроили, как положено! — гордо заявил Борх, поправляя инструменты с ловкостью опытного механика.
— Да-да, без нас бы не обошлось! — подмигнул Грим, проверяя мониторы и системы жизнеобеспечения.
Сильварис, возвышающийся над всеми, мягко проговорил:
— Доверься мне. Мой травяной эликсир сделает всё плавным и безболезненным.