Саймон
Шрифт:
Человек с розами тут же подскочил, словно по команде, подал сначала огромный букет, перетянутый красной атласной лентой, а затем и крошечную квадратную коробочку.
Геля шагнула вперёд. Все затаили дыхание, или же
Семён ждал, а она всё шла и шла. И вот ступила на сцену. Прожектор следовал за ней по пятам. Музыканты заиграли что-то лиричное.
— Да, Сёма, — срывающимся голосом молвила она и под конец пропищала фальцетом, — Я выйду за тебя замуж.
В этот момент зал взорвался аплодисментами, и разноцветные блики от вспышек камер заиграли на лицах гостей.
Семён напрочь позабыл и о кольце, и о розах, побросал всё на пол и бросился обнимать невесту. Геля разревелась в голос и в то же время хохотала, переполненная эмоциями до краёв.
— Сумасшедший, — шепнула она, с удовольствием повиснув у вампира на шее. — Хоть бы намекнул, я чуть от разрыва сердца не умерла.
— Думаешь, мне легко пришлось? — заулыбался в ответ Семён. — У меня самого сейчас стенокардия вкупе с инфарктом миокарда. У тебя такое лицо было, когда я опустился на колено.
— Какое?
— Типа «Да ни за что на свете!»
— Глупенький!
— А-а, ну ладно.
Гости повскакивали с мест, и пока Сёма и Геля шептались, они начали скандировать нескладно: «Горько! Горько!», и только когда Пузя присоединился к общему хору, будущие молодожёны наконец расслышали требование публики и слились в самом нежном и чувственном поцелуе.
Не успели торжествующие начать отсчёт, как музыка стала громче.
— Это для тебя, — сказал Семён, — маленькая революция в честь нашего особенного вечера.
Из-за кулис вышла группа танцовщиц в белоснежных костюмах с перьями. Они закружились вокруг влюблённых, выписывая непонятные круги руками, то отдаляясь, то приникая почти вплотную.
В глазах Ангелины блеснули слёзы радости, и она, боясь не выдержать этот объем эмоций, спрятала лицо на груди Семёна.
— Как же я люблю тебя, Сёма! Ты даже вообразить себе не можешь…
Вечер, начавшийся как скромное собрание друзей, превратился в незабываемое торжество, где каждый миг был наполнен искренностью и теплотой.