Саймон

Есина Анна

— Осмотреть пациента?! — фыркнула Радула, тонкие ноздри раздулись от гнева. — Ты забыл, кто здесь лежит? Ты забыл, кто ты такой?

— Я помню, — тихо ответил Игнат, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Именно поэтому я здесь.

Драгомир протянул руку, его голос стал мягче, в нём слышалась усталость:

— Сын, подойди. Мне нужно с тобой поговорить. Столько лет прошло…

— Не смей! — Радула встала между ними. Неуместно роскошное платье из чёрного атласа, расшитое драгоценными камнями, шелестело при каждом движении. —

Ты опозорил семью, отрекся от своего наследия ради сомнительных ценностей! Ты предал наш род!

— Мама, я выбрал свой путь. Но сейчас я здесь как врач. Как вампир, который спас множество жизней.

— Как врач?! — расхохоталась Радула, и смех эхом отразился от стен. — Ты забыл, что ты потомок древнейшего вампирского рода? Ты должен был продолжать наше дело, а не таскаться с убогими тварями, пичкая их снадобьями и возясь с инфекциями!

— Семейные дела меня не интересуют, — твёрдо ответил Игнат, в глазах светилась решимость. — Интересует здоровье отца. Его жизнь.

Драгомир вздохнул, его взгляд был полон боли и надежды:

— Радула, позволь нам поговорить. Хоть минуту. Пожалуйста…

— Нет! — она повернулась к сыну, на щеках пылал гневный румянец. — Уходи. Ты не достоин даже находиться здесь. Ты не достоин носить нашу фамилию!

Игнат медлил. Его взгляд встретился с глазами отца — в них читалась такая боль и надежда, что у него защемило сердце. Он видел, как ослаб Драгомир после операции, как тяжело ему даётся каждое слово.

— Я приду позже, — наконец произнёс он, под конец фразы голос дрогнул. — Когда ты будешь готова меня принять, мама. Когда ты поймёшь, что я не предал семью, а просто выбрал свой путь.

Не прощаясь, он развернулся и вышел, оставив за дверью напряжённую тишину. В коридоре прислонился к стене, пытаясь унять бурю эмоций, которая разрывала его изнутри. Руки дрожали, а в груди разливалась тупая боль.

— С твоим отцом всё хорошо? — в коридоре появилась Кира.

— Понятия не имею, — Игнат попытался изобразить безразличие. — Мне указали на дверь, мол, я не слишком достоин врачевать главу королевской династии.

— Да? — она саркастично ухмыльнулась. — Ну что ж, это мы сейчас исправим.

Она уверенно толкнула дверь и с порога начала нахальничать:

— Почему посторонние в палате? Я не разрешала посещения. Немедленно выйди за дверь, — она махнула рукой на Королеву ночи, словно отгоняла особо надоедливую навозную муху.

Чопорная дама пошла бурыми пятнами. Глаза полыхнули преддверием бури, рот скривился в злобном оскале.

— Да как ты смеешь, демоническое отродье?! Я тебя в пыль втопчу, полукровка!

Радула попыталась принять истинно вампирский облик и вдруг обнаружила…

— Ага, — со смешком парировала Кира, — втопчешь и обезобразишь, но как-нибудь в другой раз. В палате интенсивной терапии нельзя трансформироваться, на стены наложены специальные чары — это сделано для безопасности пациентов, ничто не должно мешать процессу восстановления магических и духовных сил. Так что

сделай одолжение, свали в коридор. Я хотела бы осмотреть своего больного. Кстати, ваше величество, как вы себя чувствуете?

Не обращая внимания на скандальную Королеву, Кира подошла к постели, откинула простыню и осторожно ощупала грудную клетку пациента. Драгомир лежал неподвижно, лишь едва заметное движение выдавало его дыхание. Кожа вампира, обычно излучающая аристократичную бледность, сейчас казалась восковой, словно древний мрамор, только что откопанный археологами.

— Ваше величество, позвольте осмотреть место операции, — с почтением обратилась хирург к монаршей особе, не отрывая внимательного взгляда от показателей приборов.

— Делайте своё дело, доктор, — хрипло ответил Драгомир, стараясь придать голосу твёрдость.

Кира усмехнулась и глянула на супругу пациента.

— Мне повторить свою просьбу? Покинь палату, иначе я вынуждена буду позвать охрану. Тебе не понравится иметь дело с нашими големами.

Не дожидаясь реакции на свои слова, Кира вернулась к своему занятию. Позади отчётливо послышался звук закрываемой двери.

Небольшой шов в левой подключичной области аккуратно скрывала стерильная повязка. Даже сквозь бинты чувствовалось лёгкое магическое излучение от установленного кардиостимулятора, который, казалось, немного гудел, словно недовольный кот.

— Так как вы себя чувствуете? — спросила врач, прислушиваясь к работе сердца.

— Слабость… — признался Драгомир. — Но это ожидаемо. Хотя должен сказать, доктор, я не привык чувствовать себя… таким… дряхлым.

От вампира так и веяло усталостью. Под глазами залегли глубокие тени, а на висках выступил холодный пот.

— Пульс стабильный, — отметила хирург, — кардиостимулятор работает в штатном режиме. Хотя должна признать, ваше сердце — это что-то с чем-то. Даже после тысячи лет оно умудряется выкидывать такие фортели.

— А вы думали, быть королём ночи — это просто? — хмыкнул Драгомир.

Кира вслушивалась в биение сердца. Ещё недавно хаотичное и неровное, теперь оно подчинялось ритму, заданному механическим устройством.

— Что ж, меня радует ваше состояние, — после нескольких минут тщательных измерений заключила Кира. — Нужно ещё понаблюдать за реакцией организма, убедиться, что он не отторгает кардиостимулятор. И покой, покой и ещё раз покой. Сегодня вечером вам приведут донора, восполните запас сил.

— Спасибо.

В палату вошёл Игнат.

— У тебя пять минут, не больше, — предупредила Кира перед тем как оставить вампиров наедине. — Он слишком слаб.

Главврач кивнул. Встал у изголовья, судорожно сглотнул, не зная, с чего начать.

— Ты очень возмужал, сын, — тяжело выговорил Король ночи.

— Да, наверное. Надеюсь, ты оказался здесь не для того чтобы потешить моё самолюбие комплиментами?

— И эта девушка, — Драгомир будто не расслышал реплику сына, — мне она понравилась. Бойкая. Она подходит тебе.