Саймон
Шрифт:
Игнат подошёл и забрал из рук хирурга историю болезни. Пробежался глазами по сухим строчкам рукописного текста.
«Рекомендации: Строгий режим питания (регулярное употребление свежей крови). Исключение физических нагрузок. Контроль артериального давления. Регулярный мониторинг сердечной активности.
Особые указания: Запрет на эмоциональные потрясения. Поддержание постоянной температуры в помещении. Контроль энергетического баланса.
Прогноз:
Кира не шелохнулась и даже не пробовала возразить. Насупилась. Молчала. Делала вид, что по-прежнему находится наедине с пациентом.
Игнат бросил взгляд на больничную койку, где неподвижно лежал древний вампир. Бледная, почти прозрачная кожа казалась восковой, а черты лица заострились, словно вырезанные искусным скульптором из куска камня.
Морщины, глубокие и изломанные, покрывали лицо. Длинные пальцы, когда-то сильные и изящные, сейчас безвольно лежали поверх одеяла. На шее пульсировала тонкая жилка — единственный признак жизни в этом застывшем облике.
Мониторы у кровати отбрасывали зеленоватые блики на лицо. Кривая пульса дёргалась неровно, словно пыталась вырваться из плена времени. Давление скакало, то поднимаясь до опасных отметок, то падая почти до нуля.
Рядом с кроватью возвышались штативы с капельницами. В одной — густая, почти чёрная жидкость, в другой — светящийся голубоватым светом эликсир. От них тянулись тонкие трубки к венам вампира, словно пытаясь поддержать жизнь в этом древнем существе.
Его дыхание было едва заметно — короткие, прерывистые вдохи, будто он пытался удержать ускользающий воздух. Густые, тёмные волосы разметались по подушке, а в уголках губ блестела капля слюны.
Кира, наконец, осмелилась поднять взгляд на главврача, и вся напускная обида вмиг улеглась.
— Что с тобой? — она легонько тронула его руку, стискивающую планшет.
— Это он, — Игнат кивком головы указал на пациента, — мой отец.
— Король ночи? — она с сомнением покосилась на немощного старика.
— Именно. Кто устанавливал ему кардиостимулятор?
— Саймон.
Главврач стремительно вышел в коридор, набрал номер травматолога и стал считать гудки. Кира вышла следом и замерла за его спиной.
Семён так и не взял трубку.
Игнат повторил вызов. Близняшка прислонилась спиной к стене и попыталась выведать, чем занят братец, нашла его в ванной под шапкой пены и с Ангелой в объятиях. Они беззаботно хихикали и о чем-то нежно щебетали.
— Ты не дозвонишься, они с его пышечкой устроили банный день.
Игнат чертыхнулся, убрал бесполезный мобильник в карман и вернулся в палату.
Кира словно на верёвочке
— Он приходил в сознание после операции? — обеспокоенно спросил вампир.
— В мою смену нет.
— Брат тебе что-нибудь рассказывал об этом случае? В каком состоянии его привезли? Что спровоцировало сердечный приступ?
— Рассказывал немного. Вроде он жаловался на плохую переносимость крови молодого донора, мол, с годами неважно стал переваривать гормоны. Он был в сознании, когда попал к нам, вроде даже улыбался и пытался шутить.
Кира отвечала очень спокойно, потому как ощущала внутреннее состояние начальника. Его снедало беспокойство, и ей хотелось как-то утешить или ободрить. Только чем?
— У вампиров не бывает непереносимости гормонов, Кира, — внезапно отметил Игнат. — Как и сердечных приступов. Чем моложе донор, тем больше жизненной силы мы получаем вместе с кровью. Посмотри на его лицо, он выглядит, как дряхлый старик. И этот запах… — он потянул носом воздух, — чувствуешь?
Кира набрала полную грудь и попыталась понять, что так насторожило Игната. Она уловила горьковатую нотку, однако никак не могла соотнести её с образом конкретной травы или эликсира.
— Это смесь чистотела, чертополоха и полыни. В виде эссенции может вызвать у вампира физическое истощение вплоть до полной остановки сердца.
— Ты думаешь…
— Я знаю, — он казался непоколебимым, — что его отравили. Либо он сделал это сам, чтобы попасть ко мне в клинику, либо мои братья окончательно устали ждать, когда же он уйдёт на покой и ускорили процесс.
— Зачем ему ложиться к нам в клинику?
— Чтобы поговорить со мной. Тебе ведь известно, что мы не общаемся.
— О чём поговорить? — Кира по-прежнему не понимала, куда клонит Игнат.
— Полагаю, о престолонаследии, — он пожал плечами. — Или же ему просто захотелось высказать, сколь ничтожное я существо и какое разочарование испытывает семья, глядя на фамильное древо Чернокровных, где я занимаю аж целую ветвь.
— Тебе не кажется, что это слишком изощрённый способ для разговора?
— Кажется, но подозревать родных братьев в том, что они сознательно травили отца — немногим лучше.
Кира вздохнула, соглашаясь с последним аргументом.
— Сколько у тебя братьев?
— Шестеро, старшему где-то около девяти столетий, точно уже не помню.
— То есть ты седьмой ребёнок?
— Я тринадцатый, — древний вампир слегка улыбнулся. — Есть ещё сёстры.
Они вышли из палаты. Хирург пристроила историю болезни в специальное окошечко.
— Ты домой? — якобы безразлично спросил Игнат.
— Да, хотела сразу лечь спать. Приходится жить в режиме экономии энергии, знаешь ли, — она тоже говорила с отчуждённостью и держалась на расстоянии.