Саймон
Шрифт:
Кардиограф зажужжал, оживая, и на экране запульсировала зелёная линия, периодически вспыхивающая алым. Мониторы показывали необычные для человеческого сердца показатели.
Древний вампир лежал неподвижно, лишь его грудь едва заметно вздымалась при каждом вдохе. На лбу выступили капли холодного пота, а губы стали почти чёрными, словно чернила. Ногти, длинные и острые, слегка царапали простыню.
— Так-так-так… — бормотал Семён, вглядываясь в показания. — Пульс нестабильный, давление падает. Сердечные ритмы аномальные, но
Гномы суетились вокруг, то и дело задевая друг друга локтями. Один из них случайно задел стойку с капельницей, и прозрачная жидкость едва не расплескалась, но второй успел подхватить её в последний момент.
— Осторожнее! — прикрикнул врач, не отрывая взгляда от монитора. — Это вам не в шахте руду добывать!
Линия на экране задрожала, пошла волнами, словно морская зыбь во время шторма. Древний вампир издал слабый стон, рука у него дёрнулась, словно пытаясь схватить что-то невидимое. Клыки удлинились, а глаза вспыхнули алым огнём.
— Держись, — тихо произнёс Семён, корректируя настройки аппарата. — Мы тебя вытащим.
Гномы переглянулись, их маленькие глазки наполнились тревогой. Они были напуганы, но продолжали выполнять свою работу — подключали дополнительные датчики, следили за показаниями, иногда перешёптываясь на своём языке.
В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Каждый звук — писк кардиографа, хриплое дыхание пациента, тяжёлое дыхание гномов, тихое позвякивание инструментов — казался оглушительно громким в этой борьбе за жизнь древнего существа.
Семён достал специальный шприц со светящимся раствором, проверил дозировку и медленно ввёл препарат в вену пациента. Гномы затаили дыхание, наблюдая за реакцией больного. Постепенно показатели на мониторе начали стабилизироваться, а дыхание вампира стало более ровным.
— Так-так-так, — снова пробормотал Семён, удовлетворённо кивая. — Кажется, мы на правильном пути. Но расслабляться рано.
Ангела старалась удержать в голове все наставления. Внимательно изучать истории болезней, следить за графой о возможных опасностях, следовать предписаниям врачей и по возможности не поддаваться жалобам пациентов.
Сегодня её обход сопровождал санитар-домовой Радимир — очень открытый и симпатичный парень с мохнатыми руками, который предпочитал, чтобы его звали Радик.
Первый пациент — дракон в обличии человека, лежащий в палате с усиленной конструкцией стен. Стройный шатен с золотистой кожей и глазами, в которых горел огонь. На стенах виднелись следы когтей — результат острого приступа клаустрофобии.
— Доброе утро, — приветствовала Геля. — Как твоё самочувствие?
— Ох, целительница, моя огненная сущность бунтует, — дракон печально вздохнул. — Не могу контролировать температуру тела. Вчера чуть не расплавил кровать.
— У него обострение сезонное, летом в жару всегда так, — зашептал Радик ей на ухо. — Мы тут
Целитель коснулась рукой бугристого предплечья и сказала:
— Вижу, температура нестабильна. Что тебя тревожит?
— Сны… — задумчиво ответил пациент. — Вижу пожары, слышу крики. Это предупреждения?
Ангела понятия не имела, что могут означать сны драконов, поэтому дипломатично проговорила:
— Отдохни. Я дам настой из горных трав, он поможет успокоить дух. А ты, Радимир, проследи, чтобы пациент не устраивал фейерверков.
В следующей палате их ждала русалка, временно заключённая в специальную капсулу с водой, насыщенной магическими кристаллами. Зелёные волосы плавали вокруг головы, а травмированный хвост заменили временным протезом из зачарованной чешуи.
— Здравствуй, морская красавица, — Ангела дружелюбно улыбнулась. — Как твоё состояние?
— Здравствуй, целительница, — отозвалась русалка, выныривая на поверхность. — Вода здесь слишком тёплая, а кислорода не хватает.
— Да уж, с этими русалками всегда хлопот полон рот, — подметил Радик ворчливо. — Им то холодно, то жарко, то свет не тот.
— Мы поддерживаем оптимальную температуру, — Геля сверилась с данными истории болезни, потом обратилась к показаниям на датчиках аквариума. — Позволь проверить твои жизненные силы.
Ангелина погрузила руки в воду, ладони уловили уже знакомый внутренний жар.
— О, благодарю! Твоя энергия так успокаивает, — русалка откинулась на бортик аквариума и в блаженстве прикрыла глаза. — Чувствую, как раны затягиваются.
— Я вижу, твоя регенерация идёт хорошо. Скоро сможешь вернуться в родные воды, — ободрила целитель.
Третьим на очереди был призрак молодого воина, застрявший между мирами.
— Я чувствую твоё присутствие. Покажись, — Ангелина действовала согласно инструкции в медкарте.
Призрак материализовался у окна. Он оказался полупрозрачен, но его очертания сохранили чёткость, а вокруг контуров кружились частицы неспокойной энергии.
— Ты видишь меня? — с удивлением спросил необычный пациент.
— С ним осторожнее, он бывает… несговорчив, — трагедийным шёпотом предупредил Радик.
— Твоя душа нуждается в покое. Почему ты не можешь перейти дальше? — она спросила из чистого любопытства, однако вопрос будто польстил духу. Он расправил плечи, выпятил грудь и опустил правую ладонь на бедро, где, должно быть, всегда держал меч, чтобы привычно взяться за рукоять.
— Ненавидят меня… — горделиво возвестил призрак, но потом как-то стушевался и более спокойно добавил, — за то, что предал свой клан. Не могу найти покой.
— Прощение начинается с принятия себя, — она импровизировала на ходу, посчитав, что исцеление этого пациента не зависит от правильности подобранных лекарств и соблюдения дозировки. — Позволь помочь тебе освободиться от груза вины.