Саймон

Есина Анна

Геля слушала с прилежанием отличницы, однако из головы никак не шёл момент с будущей женой, и она-таки решилась задать вопрос.

— Сём, а что за невеста у тебя есть?

— На перекрёстке Баррикадной и Рабочей тормозни, — обратился он к водителю, потом глянул на Ангелу и беспечно добавил, — не забивай себе голову. Мать уже второй раз пытается меня сосватать. В прошлый раз подсовывала мне безмозглую упыриху лет тридцати. Нынче небось дьяволицу притащит. У неё пунктик насчёт потомства, считает, будто мы уже созрели для создания семьи.

—

У тебя могут быть дети? — спросила Ангела, упустив из виду, что подобная тема уже поднималась в разговоре. Да и как не запутаться, когда открытий всё больше и больше, и все они находятся за гранью реальности.

— А почему нет? — Семён поиграл бровями, будто злодей водевиля.

— Не знаю, просто вас, в смысле вампиров, принято считать нежитью…

— Но я-то живой, — перебил он.

Машина замерла у обочины. Семён поспешил выйти и галантно придержал дверцу для своей очаровательной спутницы.

— Так, ничего и никого не бойся, — начал он напутственную речь по пути к заброшенному военному полигону. — Некоторые существа могут показаться ужасными или даже опасными, но всё это ерунда. Монстров среди нас нет. Большинство давно ассимилировались и прекрасно соседствуют с людьми. Бывают, конечно, опасные пациенты вроде недавнего сестринского оборотня, но в клинике есть охрана. Один на один с такими оставаться не придётся.

Они добрались до ограждения из покосившихся деревянных столбиков и колючей проволоки, что опутывала их сверху донизу, прошли несколько сотен метров, удаляясь от основной тропы, и без труда попали на территорию сквозь прореху между двумя столбиками. Сразу же направились к покосившейся постройке с куполообразной крышей.

— Клиника находится под землёй. Это полностью автономное строение со всеми бытовыми удобствами, можно сказать, полноценный подземный город.

Они подошли к неприметной дверце в дальнем углу обветшалого ангара, Семён нажал некую кнопку, которую Геля ни за что бы не заметила. За стеной ожили какие-то механизмы, послышался лязг стальных тросов, по которым лифт поднимался из глубокой шахты.

Ангелина нервно облизнула пересохшие губы.

— Не бойся, всё пройдёт в лучшем виде, — ободрил Семён.

— Не сомневаюсь, — покривила она душой.

Дверца отъехала в сторону, с тихим щелчком распахнулись двери современного лифта с зеркальными стенами. Оба шагнули внутрь. Семён нажал единственную кнопку на панели, потом притянул в свои объятия Ангелу и оставил на её губах нежный поцелуй.

Фойе встретило ярким электрическим светом и тёплыми тонами. Бежевый кафель на полу, песочного цвета стены, кремовая мебель: диваны, пуфики, кресла, разномастные скамейки и столики. Вдоль стен покоились кадки с зелёными растениями — ничего экзотического: кустистое деревце китайской розы, несколько фикусов, аккуратно подстриженные пальмы.

Рядом с буйно растущим денежным деревом крутилось весьма колоритное семейство эльфов. По центру дивана сидела величественная бабушка с серебристыми

волосами, заплетёнными в замысловатую косу, украшенную мелкими кристаллами. Остроконечные уши украшали изящные серьги из лунного камня, а на морщинистом лице играла добрая улыбка.

Рядом с ней находился подтянутый дедушка в строгом костюме из тончайшего шёлка. Седая борода была аккуратно подстрижена, а в глазах плясали озорные искорки, выдавая в нём неисправимого проказника.

Мама, юная эльфийка с золотистыми волосами, ниспадающими до талии, держала на коленях двух малышей.

Папа, высокий и стройный, с лукавой улыбкой пытался утихомирить стайку детишек, которые носились вокруг денежного дерева, словно маленькие вихри. Они то забирались на подоконник, то прыгали через подушки, то устраивали весёлые догонялки между кадками с растениями.

Среди малышей особенно выделялся маленький эльфёнок с ярко-зелёными глазами — он пытался вырастить цветок прямо на ладони, шепча заклинание. А его сестрёнка, самая старшая из детей, старательно плела венок из одуванчиков, напевая мелодичную песенку.

Всё семейство излучало такую тёплую, уютную атмосферу, что казалось, будто само пространство вокруг них наполнено радостью и волшебством.

Ангела застыла в немом удивлении, но быстро пришла в себя, потому как навстречу к ним бежала девушка — воплощение осеннего очарования — роскошные золотые волосы, словно сотканные из солнечных лучей и опавших листьев, ниспадали волнами до самого пояса. Карамельная кожа гармонично сочеталась с цветом волос, а высокие скулы подчёркивали утончённые черты лица. В тёмно-зелёных глазах, чистых как лесные озёра, читалась глубинная мудрость веков. Одета она была в униформу: сиреневая курточка с коротким рукавом и того же цвета брючки.

— Саймон! Как хорошо, что ты заехал! — всплеснула она руками. — У нас тут форменный бедлам. Игнат с Кирой мечутся между двумя оперблоками, бедолаги даже пообедать нормально не смогли. С утра врачевали лепрекона, который сожрал собственное состояние, потом возились с вампирской изжогой, теперь вот мечутся между троллем и сатиром. У первого острые рези в животе, вроде как по глупости наелся кактусов, а у второго инфаркт. Ещё в четвёртой операция по удалению селезёнки, её вообще практикант ведёт…

— Пузя сам взялся за операцию? — Семён опешил.

— Игнат разрешил, больше-то ставить некого. Я ему в помощники всех, кого можно отправила.

Все разом умолкли, даже шумное семейство эльфов притихло. Из операционной донёсся вопль такой силы и мощи, что все стёкла в помещении разом содрогнулись.

— О, это тролль! — хихикнула дриада. — Битый час мается, бедолага.

Семён решительно направился в приёмный покой, где взял с вешалки халат и хирургическую шапочку.

— Лира, это наша новая сотрудница. Покажи ей тут всё, познакомь с постояльцами, — потом вплотную подошёл к Ангеле и тихо шепнул, — ничего не бойся. Я скоро.