Саймон

Есина Анна

— Точно, — согласился главврач, всё ещё посмеиваясь. — Цирк уродов чистой воды.

Они помолчали. Игнат вдруг посерьёзнел, подошёл вплотную и вполголоса предложил:

— Пообедай со мной. Просто чтобы отвлечься от этого дурдома. Ты и я. Обычная человеческая еда. Ничего больше.

Кира рассеянно поводила пальчиками по нагрудному карману на его халате, потом подняла взгляд.

— Всё-таки тебя хорошенько припугнули дерьмецо и вентилятор, правда? — шутливо отозвалась она.

Игнат хмыкнул.

— Хорошо. Просто обед, — добавила после недолгих раздумий.

Он просиял.

***

Вчерашний

вечер закончился катастрофой. Геле и в дурном сне не могло привидится, что в один день всё её представление о реальности перевернётся с ног на голову. И ладно бы судьба посчитала, что с неё вполне достаточно знания о том, что Семён — вампир. Само по себе сенсация, не так ли? Но провидению отчего-то приглянулась идея окончательно подпортить бочку с мёдом целой цистерной дёгтя. В придачу к вампиризму обаятельный травматолог имел матушку демона. Нехило так, да?

Ей вспомнилось это светопреставление на кухне. Агрессивно рычащий вампир и смертоносно-ужасная демонесса с крыльями, от вида которых на Гелю накатывал приступ судорожной икоты.

Семён уехал почти сразу. Извинился за всё случившееся и спешно откланялся, так и не разъяснив последнюю реплику матери. «На следующей неделе я представлю тебя твоей будущей жене». Каково, а? У него, оказывается, есть невеста.

С самого утра она тенью слонялась по квартире, всюду таская за собой мобильник, однако Семён не спешил с объяснениями, а самой написать у неё не хватало духа.

К полудню, наконец, телефон уведомил о весточке от занятого доктора.

«Привет, Ангела. Чумное утро выдалось, совсем не было времени позвонить. Встретимся в обед? Отвезу тебя на новое место работы».

Она набрала ответ:

«Привет, Сём. Что за место? Ты так и не объяснил. Мне брать с собой какие-то документы? Диплом об образовании?»

Две строчки сухого текста не избавили от вопросов.

«Ничего. Майка, джинсы и твоё очарование. Целую».

Геля несколько раз перечитала оба сообщения, поняла, что расстроилась ещё сильнее, и с обидой на весь мир устроилась перед телевизором с чашкой сладкого чая и внушительной горкой бутербродов. Еда её всегда ободряла, успокаивала, а последние сутки выдались такими напряжёнными, что ей просто физически требовалась любая доступная радость.

В два часа позвонил Семён.

— «Чуть только свет — и я у ваших ног», — нараспев сказал он, очевидно, опять припоминая какую-то цитату [из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума», фразу произносит Молчалин в разговоре с Софьей]. — Спускайся, Ангела.

— Хорошо, — весьма сдержанно ответила Геля.

Семён ждал у двери подъезда с букетом в руках. Аккуратный розовый кулёк с нежными герберами плавно перекочевал в её объятия, а губ коснулся мягкий поцелуй.

— Спасибо большое, — Геля улыбнулась и зарылась носом в цветы, напрочь позабыв о недавних обидах. — Они чудесные.

— Пустяки, — отмахнулся Семён. — Мы немножко торопимся, поэтому давай я всё расскажу по пути.

Он жестом пригласил её к ярко-жёлтой машине с «шашечками», придержал дверцу заднего ряда, потом обогнул автомобиль, устроился рядом, обнял за плечи и тихо

заговорил, чтобы таксист случайно не услышал лишнего.

— Мы сейчас едем в клинику, где я подрабатываю в свободное время. Там же работает моя сестра. И это не совсем обычная клиника. Людей там не лечат.

— А кого? Вампиров? — заветное слово она озвучила одними губами.

Семён улыбнулся, обвёл большим пальцем её рот, потёрся носом о волосы у лба и признался:

— Как же я по тебе истосковался. Так, сантименты оставим на потом, — он вновь перешёл на деловой тон. — Лечат там всех тварей от водяных до бесов. Сейчас тебе важно узнать другое. Моя сестра… В общем, у неё некий дар. Она может проникать в моё сознание, видеть всё моими глазами и чувствовать всё, что чувствую я. Это некая связь между нами. С другими людьми и даже не людьми у неё это тоже выходит, но гораздо слабее. Словом, на днях она видела нас вместе через нашу связь и заподозрила, что ты не просто человек. В тебе есть что-то от крови ангела.

— Чего? — Геля поперхнулась услышанным. С вампиром и демонами не разобрались, а тут новый пердимонокль [что-то удивительное, неожиданное или шокирующее].

— Я скажу точнее, когда попробую твою кровь.

— Ты прямо сейчас намерен пробовать?

— Нет, конечно, к чему эта спешка? — и не дожидаясь ответа, продолжил щекотать ухо своим шёпотом. — Просто от того, ангел ты или нет, зависит должность в клинике. Если у тебя есть дар к исцелению, тогда ты сможешь занять место терапевта и ухаживать за больными, если дара нет, то мы как раз подыскивали сотрудника для приёмного отделения. Ты идеально подойдёшь, на мой взгляд. Там зачастую сумасшедший дом, но с твоими спокойствием и сдержанностью можно надеяться, что в скором времени воцарится порядок.

— Наличие дара… Не буду утверждать наверняка, но вряд ли у меня есть какие-то скрытые способности.

— Это легко проверить. — Семён достал из кармана ключ, провёл им по своей руке, оставляя на коже неглубокую царапину, и протянул ей со словами, — попробуй заживи.

— Как?

— Не знаю, у всех ангелов по-разному. Погладь, поцелуй, оближи, пошепчи что-нибудь.

Чувствуя себя клоуном на цирковой арене, Геля склонилась над небольшим порезом и испробовала всё, что пришло на ум. Чмокнула, подула, погладила, лизнула, попробовала на зуб, потёрлась носом, пошептала и в пылу вдохновения даже прижала к груди, однако результат остался нулевым. По всей видимости, насчёт талантов она не ошиблась — дар исцеления у неё отсутствовал.

— Как видишь, никаких скрытых способностей, — с улыбкой сказала она.

— Игнат сам посмотрит, он в этом лучше разбирается.

— Игнат?

— Главврач, древний вампир.

— А-а, ну да, — согласилась Геля, будто ей что-то говорило это лаконичное описание. — Почему древний?

— Потому что старый и чистокровный, то есть у него оба родителя вампиры.

— Сколько ему?

— Лет шестьсот точно. Он тебе понравится. Спокойный, уравновешенный, хозяин каждого своего слова. Идеальный начальник. Никогда не просит сверх нормы, да и вне себя я его видел лишь пару раз. У них с моей сестрой довольно запутанные отношения. Она ему нравится, он ей тоже, но Кирка скорее руку себе отгрызёт, чем признается.