Саймон
Шрифт:
Отец разглагольствовал ещё минут десять, так и эдак комментируя путь, который избрали себе его порочные дети. Семён почти не слушал. Кира горестно вздыхала, якобы соглашаясь с догмами родителя. В конце Самсон осенил обоих крёстным знаменем и обеспокоено спросил:
— А где же чай с липовым мёдом? Кликните кого-то послать гонца к медоварне.
Уже сидя в машине, Семён раздосадовано сказал:
— Совсем плох старик стал.
— Это из-за неё, — будто в оправдание заявила Кира. — Он переживает, оттого в голове всё путается.
— Надо найти ему новую
— Сам и отправь.
— Кир, я в клинике раньше вечера не окажусь. У меня на завтра три операции.
— А я не пойду к Игнату просить разрешения, понял?
— Ах, вот оно что, — Семён понял причину агрессии, достал телефон и соединился с главным врачом подземной больницы. — Здравствовать тебе, дружище.
Кира фыркнула.
— И тебе доброго вечера, брат.
— Скажи, могу я послать одного из кристаллоидов к своему отцу? Человеческие сиделки с ним уже не справляются.
— Только попробуй откажи, пиявка монаршая, — не удержалась Кира от едкого замечания.
— Это не твоя благонравная сестрица брызжет слюной? — Игнат рассмеялся.
— Она самая. Дать трубочку?
— Я тебе руку отгрызу по локоть, братец, — пригрозила Кира и крепче стиснула руль.
— Не стоит. Саймон, забирай ту, что в бригаде с Сильварисом, он отлично справляется и один.
Теперь уже Кира сама выхватила смартфон, прижала щекой к плечу и яростно выдала:
— Это же моя бригада. Предлагаешь в одиночку тащить на себе все операции? А ты, случаем, по морде не хочешь получить?
— Я лично могу тебе ассистировать, — благодушно предложил Игнат.
— Знаешь, что?
— Скажешь — узнаю.
— Завтра в клинике будет случай со смертельным исходом, понял? Только тронь мою Крис, и я тебя кирзовым сапогом отфигачу.
Игнат расхохотался.
— Передай брату, что его просьба удовлетворена, — попросил он как ни в чём не бывало.
Кира зарычала и швырнула несчастный сотовый на переднюю панель.
— Где бы найти нормальную работу вместо этого шапито? — она ударила кулачком по рулю.
— А может стоит забыть старые обиды и присмотреться к жениху? — осторожно ввернул близнец, выуживая мобильник из-под лобового стекла. — Он ведь из кожи вон лезет, чтобы угодить тебе.
— Если я когда-нибудь посмотрю в сторону этого мерзкого кровососа, официально разрешаю тебя пришпилить меня осиновым колом! И больше ни слова о нём, ясно? Меня наизнанку выворачивает от одной мысли.
Саймон сделал вид, что согласен с её доводами. Однако в глубине души всегда знал, что Игнат — именно тот, кто нужен его сестрице. Спокойный, уравновешенный вампир легко мог удовлетворить все её потребности и стал бы надёжной опорой на долгие столетия. Жаль только, что Кира отказывалась видеть в нём спутника жизни. А всё из-за того нелепого случая.
Восемьдесят лет назад
В глубине старого Иркутска, укрытая от любопытных глаз высокими тополями,
В этот день в клинику прибыли два новых врача: молодой травматолог-вампир Саймон и хирург-луминария Кира. Их первый рабочий день начался с двух экстренных случаев, и врачи сразу разошлись по разным отделениям.
Кира попала в бригаду к главному врачу клиники — древнему вампиру Игнату. Он встретил новую сотрудницу сдержанно, однако диковинные изумрудные глаза его излучали интерес.
Палата, куда доставили пациентку, была оборудована по старинке: кварцевые лампы, хрустальные призмы для фокусировки энергии и старинные инструменты, отполированные до блеска. Пострадавшая — вирява, хозяйка лесных рощ с серьёзной травмой плеча — лежала на операционном столе, её шерсть отливала серебром в свете кварцевых ламп.
Игнат двигался с грацией, присущей только существам его рода. Руки у него были тверды как сталь. Он начал объяснять Кире особенности операции, попутно демонстрируя техники, которые не были известны даже в самых продвинутых учебниках по сверхъестественной анатомии.
— Важно помнить, — наставлял он, — каждое существо требует индивидуального подхода. Вирявы исцеляются быстрее, но их энергия может быть непредсказуемой. Тебе придётся научиться чувствовать её поток.
— Я чувствую, — с энтузиазмом отозвалась Кира. — С детства я наделена даром к эмпатии, легко улавливаю как чужую боль, так и желания, и даже жизненную силу.
Игнат поднял на неё взгляд. Кира поёжилась, будто ушат ледяной воды опрокинули за шиворот. Мысли парализовало. Она смотрела на своего наставника и чувствовала, как по телу прокатываются волны вожделения. Голод был столь сильным, что она совершенно забылась, и сама потянулась к мужским губам, точно кролик, загипнотизированный глазами удава.
Вампир тоже подался навстречу, чиркнул своим ртом по её скуле и жарко прошептал на ухо:
— Во время операции постарайся думать о пациенте, иначе загубишь невинную жизнь.
И снова будто обухом по голове. Кира смутилась и дальше реагировала только на слова и просьбы, игнорируя позывы вышедшего из-под контроля организма.
Операция длилась несколько часов. Практикантка, затаив дыхание, следила за каждым движением наставника, впитывая его опыт как губка. И когда последний шов был наложен, а пациентка пришла в себя, она поняла, что этот день навсегда изменит её жизнь в клинике.
И он действительно изменил всё. Оставшись наедине с величественным главврачом, Кира не придумала ничего умнее, как завершить знакомство поцелуем. В тот момент она не думала, а шла на поводу у инстинктов. Тело отчаянно требовало энергии, и статный вампир казался наиболее соблазнительным источником.