Саймон
Шрифт:
— Угомонилась? — с раздражением спросил он и ослабил хватку. — Пойдём, познакомлю.
— Эм, я вообще-то не собиралась… В смысле, у меня дела… То есть я только хотела…
Кира замолчала. Игнат завёл её в прихожую, закрыл дверь и чуть подтолкнул в спину, предлагая пройти.
— Мы как раз смотрели фильм, «Иван Васильевич меняет профессию», наш любимый. Ксенька, познакомься, это моя коллега и давний друг — Кира. Кира, это Ксюша, моя дочь.
С дивана привстала тоненькая, как тростинка, девушка. В ней словно
У неё были те же высокие скулы и волевой подбородок, но смягчённые юностью и женственностью. Изумрудные глаза, унаследованные от отца, смотрели на мир с любопытством, робостью и какой-то удивительной чистотой. Длинные волосы, словно шёлковые волны, спускались по спине, обрамляя лицо мягкими прядями.
Она держалась скромно, почти застенчиво, словно боялась привлечь к себе лишнее внимание.
— Привет, — еле ворочая языком от изумления выговорила Кира.
— Здравствуйте, — девушка улыбнулась, притом открыто и искренне.
— Вы извините, что я вот так заявилась, без приглашения, и прервала семейный вечер, просто у меня были…
— Кир, садись, — Игнат снова мягко подтолкнул в спину. — У нас как раз пицца на подходе. Ксень, сбегай, глянь, как она там.
Только юная вампирша скрылась из виду, луминария попыталась ретироваться.
— Я пойду. Правда, извини за этот цирк, я не знала, что у тебя есть дочь.
— Не глупи, останься, — Игнат не командовал, он уговаривал. — Поедим пиццы, посмотрим кино — всяко лучше, чем в одиночку разглядывать стены пустой квартиры.
Он подошёл почти вплотную и аккуратно, словно давая возможность отступить, положил руку ей на талию.
— Ты ведь согласилась сегодня на обед, но его прервали. Так давай поужинаем.
Она не знала, куда смотреть. На стоящего перед ней вампира — слишком остро, в груди всё лопалось от одного его присутствия. На экран телевизора — так изображение застыло на моменте, где Иван Васильевич Бунша с перевязанным зубом засел на царском троне. Обстановка тоже не поражала великолепием. Много света, тёплые тона, минимум мебели. Куда больше её манили его распущенные волосы. Пальцы ощутимо покалывало от желания провести по ним рукой.
— Пап, всё готово! — донёсся из кухни голос Ксюши. Папа?! С ума взбеситься. — Я режу и подаю на стол. Кира, а вы что предпочитаете? Морс, чай или апельсиновый сок?
— Молоко! — брякнула, не подумав, Кира.
— Ксень, тебе помочь?
— Не, развлекай гостью.
— Тебя развлечь? — гораздо тише спросил он.
— Лучше ущипни.
Он сделал куда правильнее — поцеловал. Невесомо, в самый уголок рта, но её всю скрутило от жара и безудержной внутренней пульсации. Она попыталась скрыть свою реакцию, но разве от Игната можно что-то утаить?
— Я только
— Есть такой момент.
Он тут же отодвинулся.
— Чувствуй себя как дома, а я пойду помогу с напитками. Тебе молоко подогреть?
— Если не сложно.
Он улыбнулся и исчез вслед за дочерью. Кира потопталась немного на месте, потом устроилась на диване. Провела рукой по тёмно-серому велюру, окинула взглядом книжную полку у дальней стены и торшер с креслом, укрытым пушистым клетчатым пледом. Ей представилась мужская фигура, сидящая в нём уютными зимними вечерами, шелест страниц и золотистый свет, укрывающий эту идиллию.
Когда вернулась семейка кровопийц, она уже совсем расслабилась, подобрала под себя ноги и почти заснула, удобно устроив голову на большой подушке.
Игнат сел рядом, подал ей тарелку с куском ароматной домашней пиццы и поставил на подлокотник стакан с молоком.
— Ешь, и я отвезу тебя домой.
Она кивнула, откусила маленький кусочек, прожевала и с удивлением поняла, что зверски голодна. За этим куском последовал ещё один, а потом и ещё. Папа с дочкой вели себя куда сдержаннее, спокойно жевали пиццу, смотрели на экран и изредка заранее выкрикивали реплики персонажей.
К середине фильма Кира совершенно разомлела, пересела на другой бок и чуть толкнула плечом вампира. Он повернулся. Она кивком головы указала на девушку, вопрошая, поймёт ли та, если…
Он понял с полувзгляда. Поднял руку и позволил прижаться щекой к своей груди.
— Она понятливая, не переживай, — шепнул и убрал за ухо несколько прядей.
— Часто таскаешь баб домой? — привычно сострила Кира.
— Ты первая, она потому и прибалдела. И тоже всё время сбежать просится.
— Ты отталкиваешь от себя женщин.
Однако вопреки словам Кира просунула руку ему за спину, другую перебросила через живот и крепко обняла, мечтая, чтобы этот вечер растянулся в бесконечность.
— Ты путаешь меня с собой, — Игнат накрыл её спину рукой и стал медленно поглаживать поясницу.
По экрану поползли финальные титры. Ксюша звонко чмокнула отца в щёку, подхватила со стола пустые чашки и кружки и ретировалась на кухню. Кира тоже поднялась, хоть и с большой неохотой.
— Я пойду, не провожай, — сказала едва слышно.
— Ты же спишь на ходу, — Игнат тоже выпрямился, широкой пятернёй зачесал волосы назад. — Давай отвезу.
Она разрывалась между желанием сбежать и намерением напроситься на ночёвку. Как и прежде, статный кровосос вызывал бурю эмоций, но теперь они стали со знаком «плюс», что решительно всё портило. Ненавидеть его куда привычнее, а вот восхищаться со всеми вытекающими последствиями — это уже из разряда фантастики.
Тем не менее она пошлёпала в коридор. Медленно обулась. Игнат молча наблюдал за её движениями.