Разведчик
Шрифт:
Операция.
Опасность.
Я прикусила губу, глядя на то, как наши пальцы переплелись на его груди.
— А что, если завтра что-то пойдет не так?
Хватка Райкера стала крепче.
— Этого не случится.
— Но если все же пойдет?
На его челюсти дрогнул мускул, а выражение лица стало жестким.
— Значит, мы с этим разберемся.
Для него все было так просто и абсолютно; и, возможно, мне именно это и нужно было услышать — нужно было верить,
Я вздохнула, слегка пошевелившись, и мои пальцы начали теребить край простыни.
— Знаешь, у меня осталось не так много близких людей.
Райкер молча наблюдал за мной.
— Я имею в виду, конечно, Уилла, — я сглотнула. — И Пию с Сашей. А еще тетю Мод.
Он слегка приподнял бровь.
— Тетю Мод?
Я издала тихий смешок.
— Это сестра моего папы. Она живет в Самтере. Она... своеобразная. Немного эксцентричная. Но она заботится обо мне. — Я замялась. — Наверное, я слишком редко впускаю ее в свою жизнь.
Он ничего не сказал, лишь пропустил прядь моих волос сквозь пальцы, внимательно слушая.
— Наверное, мне стоит позвонить ей до завтрашнего дня, — призналась я. — И рассказать, что происходит.
Тело Райкера мгновенно напряглось.
Я вздохнула и покачала головой.
— Знаю. Плохая идея.
— Ты сможешь позвонить ей после, — произнес он низким, твердым голосом. — А когда все закончится, мы съездим к ней.
Я улыбнулась, склонив голову набок.
— Правда?
Его губы слегка изогнулись.
— Отвезешь меня в Самтер. Познакомишь с этой своей тетей.
Я кончиками пальцев прошлась по его животу, дразняще улыбаясь.
— Ты уверен, что готов к этому?
— Я готов ко всему, что ты мне приготовишь, Изабель.
Я рассмеялась, перекатываясь на бок и поворачиваясь к нему лицом.
— Что ж, в таком случае мы сможем искупаться в озере за ее домом.
Райкер фыркнул.
— Вместе с аллигаторами?
Я широко улыбнулась.
— Ты же не боишься парочки аллигаторов, правда?
Он бросил на меня невозмутимый взгляд.
— Я ничего не боюсь. Но я также не связываюсь с доисторическими рептилиями-убийцами.
Я рассмеялась, качая головой, а затем вздохнула, и мое выражение лица смягчилось.
— Я бы хотела, чтобы ты с ней познакомился.
Его большой палец скользнул по моей нижней губе.
— Значит, так и будет.
Мое сердце сжалось. Я не хотела думать о том, что может случиться завтра и что может пойти не так; мне хотелось думать о людях, которые у меня остались, о тех, кого я любила.
Я подумала о Пии и Саше: они были не просто соседкой по комнате и коллегой,
Например, в качестве подружек невесты.
Эта мысль пустила по моему телу медленную, неожиданную волну предвкушения, и мой пульс забился быстрее.
И Райкер это заметил.
Его зрачки слегка расширились, а рука на моей талии сжалась крепче.
— О чем ты думаешь?
Я прикусила губу, разыгрывая невинность.
— Ни о чем.
Его рука скользнула ниже, сжимая мое бедро и притягивая меня ближе.
— Скажи мне.
Я вздернула подбородок, и в моем голосе появились дразнящие нотки.
— Просто... о Саше и Пии. О том, что они, наверное, стали бы моими подружками невесты, если бы я когда-нибудь вышла замуж.
На его челюсти дернулся мускул.
— О? — пробормотал он, и его пальцы впились в мою кожу.
Я ухмыльнулась.
— Угу.
Что-то темное и первобытное вспыхнуло в его взгляде — нечто собственническое и хищное. Одним плавным движением он перекатился на меня, прижав своим весом к матрасу.
— Тебе нравится говорить вещи, которые меня заводят, не так ли? — его голос звучал грубо и низко.
Я улыбнулась.
— Возможно.
Мне чертовски нравилось говорить то, что выводило его из равновесия; это стало моим тайным удовольствием.
Он зарычал, впиваясь в мои губы поцелуем, пока его руки жадно блуждали по моему телу.
А затем не осталось больше никаких слов. Только звуки наших сплетенных тел, резкие, прерывистые стоны, которые он вырывал из меня, и то, как он боготворил меня, словно пытаясь выжечь себя на моей коже.
Словно он уже планировал сделать меня своей навсегда.
Я едва успела перевести дыхание, как рука Райкера скользнула вниз по моему бедру — сжимая, сминая и притягивая меня еще ближе. Его губы касались моего уха, а голос звучал хрипло, грубо и был полон чего-то такого, чего я не до конца понимала, но желала больше всего на свете.
— Ты не можешь просто говорить такие вещи и ожидать, что я спущу это на тормозах.
Медленная, порочная волна возбуждения скрутилась в моем животе.
— Какие вещи?
Его зубы прикусили нежную мочку моего уха, и дрожь пронзила меня насквозь.
— Подружки невесты, — пробормотал он. — Замужество. — Его рука скользнула ниже, между моих ног, и пальцы проникли в мою влажную сердцевину, лаская и дразня. — Ты в свадебном платье.
Я ахнула, когда его пальцы вошли глубже, и моя спина выгнулась дугой навстречу ему.