Разведчик
Шрифт:
Поэтому, когда Мэтт потянулся через стойку, позволив своим пальцам легко скользнуть по моему запястью, я не отстранилась. Я позволила этому прикосновению задержаться, позволила теплу его кожи проникнуть в мою.
Я улыбнулась, слегка наклонив голову. — Наслаждайтесь кофе, Мэтт.
Его улыбка стала еще шире. — Благодаря тебе он стал намного лучше.
А затем, как раз в тот момент, когда он повернулся, чтобы уйти, я почувствовала это.
Изменение в воздухе. Присутствие.
Волоски на затылке встали
Райкер.
Я тяжело сглотнула, заставляя себя сохранять спокойствие, пока мой взгляд блуждал по вестибюлю в поисках.
И тут я нашла его.
Он прислонился к одной из мраморных колонн возле зоны отдыха, его поза была обманчиво расслабленной. Но его глаза — Боже, его глаза — смотрели на меня так, словно хищник выслеживал свою добычу.
Я почувствовала это всем телом.
Чувство собственничества. Ревность.
Мое дыхание стало поверхностным. Он не улыбался. Он не двигался. Он просто смотрел, словно решая, подойти ли ему сюда и напомнить мне, кому я принадлежу на самом деле.
Мэтт уже исчез за дверью, совершенно не подозревая о буре, назревающей в углу вестибюля.
Но я знала. И что еще хуже? Мне это нравилось. Нравилось слишком сильно.
Жар скрутился внизу живота, что-то темное и захватывающее расцвело под моей кожей, когда Райкер оттолкнулся от мраморной колонны и направился ко мне. Он не спешил. В этом не было необходимости. Каждый его медленный, размеренный шаг казался обратным отсчетом, словно он позволял мне прочувствовать неизбежность того, как сокращается расстояние между нами.
Черт возьми, до чего же он был красив. Но не той свежей, невинной красотой, как у Мэтта. Привлекательность Райкера была грубой, говорящей обо всем, что он видел и делал.
Мне следовало отвести взгляд. Следовало занять себя монитором или притвориться, что я вообще его не замечаю. Но я замечала. Я всегда его замечала. И мое тело тоже реагировало на него. Между ног начало формироваться легкое давление. Я бы никогда в этом не призналась, но клянусь, я, наверное, могла бы кончить, если бы он просто посмотрел на меня достаточно пристально.
Райкер подошел к стойке, и его присутствие окутало меня, как грозовая туча — плотное, неизбежное, наэлектризованное.
Я сглотнула, заставив себя держать руки на столе ровно, но дыхание уже предавало меня. Поверхностное, прерывистое. Кожа казалась слишком натянутой, а жар скользил вверх по позвоночнику, оседая глубоко внизу живота.
Боже, как же я ненавидела то, что он производил на меня такой эффект. И еще больше ненавидела то, что мне это нравилось.
— Развлекаешься?
Я вздернула подбородок, отказываясь первой разрывать зрительный контакт. — А что, не должна?
Его взгляд метнулся туда, где несколько минут назад стоял Мэтт. Ему не нужно было ничего говорить — я и так чувствовала
— Этот пацан распускал руки, — произнес он, чеканя каждое слово.
— И что? — огрызнулась я, отвечая ему тем же ровным тоном, хотя мой пульс отбивал бешеный ритм. — Это было безобидно.
Райкер шагнул ближе. Не настолько, чтобы это выглядело неуместно — но достаточно, чтобы его стало невозможно игнорировать. Его запах вторгся в мои чувства: чистый и резкий, с едва уловимой ноткой виски.
— Это не было безобидно, — пробормотал он.
Мои пальцы сжались на столешнице. — Ты драматизируешь.
Он медленно выдохнул через нос, его челюсть напряглась. — Ты даже не понимаешь, что ты делаешь, да?
Я нахмурилась, наклонив голову. — Что я делаю?
Его глаза опустились, скользя по мне, словно он каталогизировал каждый дюйм моего тела.
— Ты притягиваешь мужчин, даже не пытаясь, — его голос стал темнее, тяжелее. — Ты смотришь на них снизу вверх вот так — этими огромными зелеными глазами, так и говорящими «трахни меня», — и они думают, что у них есть шанс.
У меня все оборвалось внутри.
Я должна была оскорбиться. Должна была прийти в ярость. Но вместо этого я вся пылала.
Слова Райкера были подобны бензину, и мое тело уже полыхало.
— Я не смотрела на него так, — выдавила я, и мой голос прозвучал тише, чем мне бы хотелось.
Его губы слегка приоткрылись, словно он собирался поспорить, но затем...
Его рука пришла в движение.
Медленно. Целенаправленно.
Он потянулся к моему запястью — к тому самому месту, которого касался Мэтт, — и когда его пальцы скользнули по моей коже, все внутри меня натянулось, как струна.
Жар. Электричество. Медленный, извилистый ток прошил меня насквозь, оседая там, где я вообще не должна была ничего чувствовать.
Прикосновение Мэтта было теплым. Игривым. Мимолетным.
Прикосновение Райкера было клеймом.
Медленная, обжигающая заявка на право собственности, от которой моя кожа горела там, где надавливали его пальцы; словно он всегда намеревался прикоснуться ко мне — словно это был лишь вопрос времени.
Я резко вдохнула, но не пошевелилась.
Я не могла пошевелиться.
Я знала Райкера уже много лет. Он был лучшим другом Уилла, постоянным элементом моей жизни, всегда наблюдавшим со стороны. Но я никогда раньше к нему не прикасалась. Ни разу.
Ни случайного касания пальцев, ни легкого столкновения плечами. Ничего подобного.
А теперь, когда это произошло? Что-то во мне изменилось. Что-то, что уже никогда не станет прежним.
И Райкер тоже это почувствовал.
Его хватка на моем запястье чуть усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль — просто чтобы удержать. Просто чтобы убедиться, что я чувствую его.