Разведчик
Шрифт:
Она не кричала. Не убегала.
Она просто смотрела.
На меня.
На то, что я сделал.
На то, что я собирался сделать.
И впервые за многие годы я почувствовал нечто незнакомое.
Что-то холодное. Что-то острое.
Что-то, что чертовски напоминало сожаление.
9
ИЗАБЕЛЬ
Я не могла дышать и не могла пошевелиться. Зрение сузилось в одну точку, и все, что я видела, — это драка. У меня кружилась
Твою мать.
Если подумать, я никогда раньше не была свидетельницей насилия, по крайней мере, в реальной жизни.
Мэтт лежал на земле; кровь сочилась из его разбитой губы, пока он делал резкие, неровные вдохи. Его некогда безупречная куртка кадета «Цитадели» была измята, а телефон вдребезги разбит об асфальт рядом с ним. А над ним — нависающий, смертоносный, устрашающий — стоял Райкер.
Райкер выглядел как высший хищник, как зверь, которого никто — и я имею в виду абсолютно никто — никогда не смог бы одолеть, казавшись чем-то невероятным и подавляющим.
Его грудь мерно вздымалась и опускалась, словно он только что не избил человека до полусмерти, будто для него это вообще ничего не значило. Его руки, сжатые в кулаки, были перепачканы кровью — кровью Мэтта. Его темные глаза, те самые, что разожгли во мне огонь чуть раньше, метнулись к моим, и воздух между нами изменился.
Это был не тот мужчина, который прикасался ко мне в вестибюле, не тот, кто скользил большим пальцем по моему пульсу, словно заучивая его ритм. Нет — это был кто-то другой, кто-то холодный, расчетливый и делавший подобное раньше.
Мир покачнулся у меня под ногами, а желудок болезненно скрутило, ведь мне нужно было что-то сделать, что-то сказать, вызвать полицию.
Эта мысль ударила меня, как пощечина, и мои пальцы дернулись к телефону, но я так и не потянулась за ним — я просто не могла, потому что это был Райкер, и потому что, да поможет мне Бог, я знала, почему он это сделал.
Он сделал это ради меня.
Тяжесть этого осознания обрушилась на меня запутанным клубком вины и чего-то более темного.
Мэтт прикасался ко мне, флиртовал со мной — ничего серьезного, ничего опасного, но, несмотря на это, Райкер все равно уничтожил его за это, потому что Райкер Дейн не привык делиться.
В горле образовался плотный, удушающий ком: мне хотелось накричать на него, спросить, какого черта с тобой не так?, но в то же время — где-то в глубине души, куда мне не хотелось заглядывать слишком пристально, — я хотела поблагодарить его, и ненавидела себя за это.
Вместо этого я прошептала единственное, на что меня хватило.
— Черт, Райкер.
Его челюсть напряглась, а руки, все еще сжатые в кулаки, едва заметно расслабились.
— Тебе не следовало здесь быть.
Я издала короткий, прерывистый смешок.
—
Какое-то время мы молчали, и единственным звуком был далекий шум улиц Чарльстона да случайное шарканье прохожего, совершенно не подозревающего о том, что только что произошло.
Затем медленными, размеренными движениями Райкер отвернулся от Мэтта, делая шаг ко мне.
Я инстинктивно отступила назад.
Он остановился, и по его лицу промелькнуло что-то нечитаемое — сожаление? Нет, только не Райкер, Райкер ни о чем не жалел.
Но почему-то то, как я отшатнулась от него, заставило что-то измениться в его лице — что-то неуловимое, чего большинство людей не заметило бы, но я заметила.
Ему не нравилось, что я его боюсь.
— Мне следует позвонить в полицию, — произнесла я, и мой голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.
Его взгляд не дрогнул.
— Ты этого не сделаешь.
Я тяжело сглотнула, ненавидя то, что он был прав.
— Это ненормально, Райкер, нельзя просто... — я указала на едва находящегося в сознании Мэтта. — Нельзя просто брать и делать такое.
Он подошел ближе, и на этот раз я заставила себя остаться на месте.
— Я делаю, — просто ответил он. — Когда дело касается тебя.
Мой желудок перевернулся, а пульс застучал так громко, что я была готова поклясться — он это слышит.
— Я... — мой голос сорвался, и я покачала головой. — Мне нужно...
Я даже не закончила фразу, а просто развернулась и пошла прочь.
К счастью, ноги меня слушались, потому что останься я хоть на секунду дольше, позволь я ему смотреть на меня вот так — с чувством собственности, уверенностью и обещанием, — я могла бы начать думать о том, что хочу, чтобы он сделал это снова.
Эта мысль пугала меня больше, чем когда-либо мог напугать Райкер Дейн. Что со мной происходило?
Внутри отеля жизнь продолжала идти своим чередом. В вестибюле суетились гости, оформляющие заезд и выезд, а тихое бормотание разговоров смешивалось со звоном столовых приборов из кафе — словно мир продолжал вращаться, в полном неведении о том, что только что произошло снаружи.
Мне нужна была минута.
Не утруждая себя проверкой, нужна ли я кому-то за стойкой, я скользнула по коридору и зашла в одну из закрытых служебных уборных.
В ту же секунду, как я заперла за собой дверь, моя спина ударилась о прохладную кафельную стену; я быстро включила воду в душе, чтобы меня никто не побеспокоил, а затем зажмурила глаза, делая глубокий вдох.
Мои руки дрожали: мне следовало бы испытывать ужас, звонить Уиллу и говорить ему, что его лучший друг слетел с катушек, что Райкер только что впечатал человека в асфальт из-за меня.
Вместо этого я сжала бедра, чувствуя, как внизу живота распускается медленная тянущая боль, и издала прерывистый вздох.