Разведчик
Шрифт:
Я сглотнула, заставляя себя улыбнуться, хотя внутри мне было не до улыбок. — Тебе не нужно объяснять. Я понимаю.
— Понимаешь? — глаза Уилла впились в мои, его выражение смягчилось. — Потому что я знаю, как тяжело нам было после того, как папа...
Он не закончил, но ему и не нужно было. Внезапная смерть отца в прошлом году стала ударом, от которого ни один из нас до конца не оправился. Мы уже потеряли маму, когда были детьми — в автомобильной катастрофе, после которой Уилл и я цеплялись друг за друга, как за спасательный круг.
— Я в порядке, — сказала я, и эта ложь показалась горькой на вкус. — Я привыкла быть одна.
Уилл не выглядел убежденным. — Я знаю, что ты сильная, но это не значит, что ты должна справляться с этим в одиночку.
— Кто мне поможет? Пиа? — я рассмеялась, и этот звук прозвучал резко. — Она едва может держать свою собственную жизнь под контролем. Саша такая же.
Уилл подался вперед, его взгляд был тверд. — Ты не будешь одна. Райкер здесь.
Моя голова резко повернулась к Райкеру, который не произнес ни слова с тех пор, как мы сели. Его выражение лица было нечитаемым, но в его глазах было что-то — что-то темное и непреклонное, — от чего мой пульс замер.
— Райкер? — повторила я, не веря своим ушам. — Уилл, он... — я замолчала, не зная, как закончить фразу. Холодный? Пугающий? Совершенно не заинтересованный в том, чтобы сидеть с твоей младшей сестрой?
— Способен, — твердо сказал Уилл. — Он один из тех немногих людей, которым я доверяю твою безопасность.
— Мне не нужен телохранитель, — сказала я, мой голос оказался более резким, чем я планировала.
Райкер наконец заговорил, его тон был таким же размеренным, как и взгляд. — Дело не в том, что нужно тебе. Дело в том, о чем попросил Уилл.
Простота его заявления выбила меня из колеи. Он не сказал, что хочет помочь, а лишь то, что сделает это, потому что Уилл попросил. Мысль о том, что Райкер будет присматривать за мной, показалась одновременно удушающей и странно обнадеживающей, хотя я не хотела в этом признаваться.
— Тебе не нужно со мной нянчиться, — пробормотала я, скрестив руки. — Я могу за себя постоять.
Уилл вздохнул, его разочарование было очевидно. — Иззи, мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты не одна.
Мне хотелось спорить, сказать ему, что никто мне не нужен, но слова не шли. Правда заключалась в том, что мысль о том, что Уилл уедет так надолго, пугала меня. Воспоминания о других его отъездах всплывали сами собой — долгие ночи в пустом доме после смерти мамы, гнетущая тишина после похорон отца, ноющее одиночество, которое, казалось, никогда не проходило.
А Райкер? Он был не из тех людей, которые предлагали утешение. В нем были сплошные острые углы и тихая власть, из тех мужчин, которые не спрашивают, в порядке ли ты, потому что он уже знает, что нет.
Я снова посмотрела на него, отметив жесткую линию его подбородка и то, как его руки лежали на столе — уверенные и непоколебимые. Мысль о том, что
И все же крошечная часть меня — часть, которую я ненавидела, — хотела ему доверять. Часть меня хотела чего-то большего, чем просто доверять ему.
— Ты ведь не собираешься принимать отказ, верно? — произнесла я наконец, мой голос был едва громче шепота.
Уилл покачал головой. — Только не в этом.
Я медленно выдохнула, неохотно кивая в знак согласия. — Ладно. Но не жди, что мне это понравится.
Уилл улыбнулся, его облегчение было очевидным. — Тебе не обязательно это любить. Тебе просто нужно позволить ему делать свою работу.
Я избегала смотреть на Райкера, пока мы ели сэндвичи и заканчивали разговор, вместо этого глядя на оживленный тротуар за окном. Однако, пока Уилл говорил, его утешающий голос не мог заглушить ощущение взгляда Райкера, направленного на меня. Это не было навязчиво, но присутствовало, как слабое течение, которое я не могла игнорировать.
Когда мы закончили есть и встали, чтобы уйти, Уилл снова заключил меня в объятия. — Я позвоню, как только смогу, — его голос был полон эмоций. Он крепко обнял меня, не желая отпускать. — Береги себя, хорошо, Иззи Харпер?
— Ты тоже, Уилл Харпер, — прошептала я, крепко прижимаясь к нему. Он был хорошим братом. — Будь там осторожен. Мне нужно, чтобы ты вернулся целым и невредимым. Понял?
Когда Уилл кивнул и отошел, Райкер двинулся следом, выражение его лица было таким же нечитаемым, как и всегда. Прямо перед тем, как повернуться, он сделал паузу, его глаза встретились с моими с тихой интенсивностью, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
— Еще увидимся, — сказал он низким голосом.
Я кивнула, не в силах связать и двух слов. Когда они ушли, я осталась смотреть им вслед. Кафе казалось более тихим, хотя комната все еще была полна разговоров и звона кружек на блюдцах.
Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, словно это могло удержать меня от падения. Слова Уилла прокручивались в голове, смешиваясь с воспоминанием о спокойном, непоколебимом взгляде Райкера: Еще увидимся.
Он заставил это звучать так просто, так легко.
Райкер присматривает за мной? От этой мысли у меня внутри все сжималось так, как мне совсем не хотелось проверять. Он не был из тех мужчин, которые растворяются на заднем плане. Его присутствие было властным, почти удушающим, словно он видел насквозь все те слои, которыми я защищалась. И все же мысль о том, что он будет рядом — о том, что мне не придется встречать длинные ночи в одиночестве, — была не совсем неприятной.
Что это говорило обо мне? Что я была достаточно отчаянной, чтобы чувствовать утешение от присутствия человека, который, вероятно, видел во мне не более чем свой долг, услугу лучшему другу? Мои щеки горели от этой мысли.