Разушенный мальчик

Роуз К. В.

— Отпусти меня, — она пытается вырвать свои запястья из моей хватки, но я дотягиваюсь свободной рукой до ее бедра и прижимаю ее спиной к дереву позади нее.

С ее губ срывается изумленный вздох.

— Скажи мне, — требую я, прижимаясь к ней всем телом, мой член твердеет от ее близости, ее запястья прижаты к дереву над ее головой. — Скажи мне, что ты чувствуешь.

Она сглатывает, снова отводя глаза.

— Пожалуйста, отпусти, Джеремайя.

Я хватаю ее за подбородок и рывком поднимаю голову.

— Скажи

мне, что ты чувствуешь, сестренка.

Она долго смотрит на меня, ее глаза слезятся, она прикусила губу. Я вижу, как вздымается ее грудь, и мне хочется нырнуть вниз, укусить ее за сиськи, оставить на ней след. Показать ей, как она прекрасна.

Даже когда она беременна его гребаным ребенком.

Но я жду.

И наконец, она говорит: — Я чувствую… — она крепко закрывает глаза. — Себя уродливой.

Моя грудь напрягается.

— Я чувствую себя отвратительно. А он… — она замялась, пожевав внутреннюю сторону щеки. Мои пальцы сжимаются вокруг ее запястий, я думаю о том, что он с ней сделал. Этот шрам над ее бровью, о котором, как я знаю, она мне солгала. Где он сейчас. — Он уже трахается с кем-то другим. Может быть, он думает, что я тоже отвратительна.

Я крепче сжимаю ее подбородок.

— Посмотри на меня.

Она крепко сжимает глаза, но через мгновение открывает их, смаргивая слезы. — Ты чертовски красива, — я наклоняюсь к ней, слизываю слезы с ее ресниц. Кажется, она расслабляется у дерева. Перестает бороться с моей хваткой на запястьях. — И если кто-нибудь будет смотреть на тебя слишком долго, когда мы окажемся в воде, детка, — я прижимаю поцелуй к ее брови, — я их утоплю.

Проходит совсем немного времени, и кто-то именно так и поступает.

Сид выходит из-под водопада, на рёбрах только легкие брызги воды, откидывает назад свои мокрые волосы, ее подбородок наклонен вверх, лицом к солнцу. Она чертовски сексуальна, и я наблюдаю за ней рядом с Николасом и Рией, прислонившись к травянистому выступу, примыкающему к нему, за плеском реки под нашими ногами.

Люди толпятся возле нее, ожидая своей очереди под более светлой частью потока, но несколько гребаных студентов колледжа — судя по футболкам AU, которые они содрали с себя, прежде чем прыгнуть в воду — устраивают гребаную сцену. Один из них врезается в нее, отступает назад и смеется, стряхивая воду с волос.

Он намного больше ее, и она, спотыкаясь, отступает назад, на ее лице появляется хмурое выражение, когда она поворачивается к нему лицом, уронив руки набок.

Он тут же оборачивается, улыбка покидает его лицо, когда он протягивает руки.

— Не устраивай беспорядка, — говорит Николас под дых рядом со мной, и я сжимаю челюсти. — Он просто извинится и уйдет.

Я впиваюсь своими короткими ногтями в бицепсы, наблюдая, надеясь, что именно так и произойдет.

Риа смеется, и я бросаю на нее взгляд, ее собственные волосы собраны в небрежный мокрый

пучок. Но она не смотрит на меня. Вместо этого она улыбается Сид.

— Прости, — говорит парень из студенческого братства, но улыбка снова появляется на его лице, когда он подходит ближе к ней, и я вижу, как его глаза окидывают половину ее тела, вынырнувшую из воды. — Мне так жаль, — говорит он снова, его голос приобретает более кокетливый тон.

Я прикусываю язык.

— Она справится, — говорит Николас.

Но я думаю о Синди, танцующей у меня на коленях на его вечеринке. Что, если она захочет отплатить мне за это? Ведь именно так она и поступает.

Тем не менее, я заставляю себя не двигаться, заглушая все вокруг, кроме их разговора. Я не так далеко. Я могу добраться до них за несколько секунд. Но если он хоть пальцем ее тронет…

В этот момент она смотрит на меня, и ее глаза встречаются с моими.

Затем ее губы растягиваются в улыбку, и Риа снова смеется, когда Николас говорит: — О, черт, Сид, давай, — затягивая последнее слово.

Она поворачивается к мальчику-трахальщику.

— Все в порядке, — слышу я ее придыхающий голос. — Не беспокойся.

Он подходит к ней ближе.

— Ты пришла сюда одна? — спрашивает он, оглядывая бассейн, прежде чем снова посмотреть на нее.

Она жует губу и качает головой.

Это маленькое гребаное отродье.

— Нет, я пришла со своими друзьями.

Мальчик-трахальщик не успокаивается.

— Да? Ну, мы сняли домик недалеко отсюда, если ты и твои друзья хотите…

— А, да ладно, оставь ее в покое, — зовет другой еблан с противоположной стороны бассейна. — Она не хочет общаться с кучкой идиотов вроде нас, — он смеется, как будто это самая смешная вещь.

Сид улыбается, заправляет прядь мокрых волос за ухо.

— Все в порядке, — говорит она, и я чувствую, как облегчение разливается по моим венам, слышу вздох Николаса и насмешку Риа. — Развлекайся со своими друзьями, — затем она поворачивается, чтобы уйти.

А этот ублюдок кладет свою руку на ее руку и тянет ее назад.

Я не иду по воде. Я, блядь, плыву, добираюсь до них за несколько секунд, мои руки обхватывают его горло, когда я засовываю его голову под воду, тащу его за струю водопада, чтобы никто не видел, как я топлю этот бесполезный кусок дерьма.

Сид зовет меня по имени, плещется за мной, но мне все равно.

Руки этого засранца царапают мои на его голове, и он бьет ногами по дну реки, пытаясь вытолкнуть себя наверх.

— Джеремайя, — предупреждает Сид, — отпусти его.

Никто не вернулся, и я улыбаюсь ей, ее бледному лицу, широко раскрытым глазам.

— Ты хотела поиграть со мной, детка? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы, мое тело трясется, когда я сильнее надавливаю на его голову, не давая ему упасть. — Ты хотела, блядь, поиграть?