Райский сад
Шрифт:
— Меня — ничуть. Зато про вас этого не скажешь.
— Да, но мне захотелось сделать вам это признание. Теперь, когда я решилась признаться, мне это больше не нужно. А в «Прадо» я замечательно провела время. Вот почему мне захотелось рассказать об этом Дэвиду.
— У вас впереди масса времени, чтобы рассказать ему обо всем.
— Да, — согласилась Кэтрин. — Времени у нас много, хватит на все.
— Где же вы так загорели? — поинтересовался полковник. — Вы сами представляете, как смотритесь со стороны?
—
— И сколько же вам понадобилось времени, чтобы так загореть?
— Около трех месяцев.
— И что вы будете делать с таким загаром?
— Носить его. Он прекрасно смотрится в постели.
— В таком случае жизнь в городе не для вас. Пустая трата времени.
— Но поход в «Прадо» не пустая трата времени. Загар для меня не платье. Он часть меня. Я сама такая же темная, как эта кожа. Солнце лишь проявило мою суть. И я хочу стать еще темнее.
— Думаю, у вас это получится, — заметил полковник. — А другие желания у вас имеются?
— Есть желание увидеть новый день. Я с нетерпением встречаю каждый новый день.
— Сегодняшний был удачным?
— Да. Вы же видели. Ведь вы были там.
— Надеюсь, вы с Дэвидом не откажетесь пообедать вместе со мной?
— Конечно, не откажемся, — сказала Кэтрин. — Я только поднимусь наверх переодеться. Подождете меня?
— Ты не допила свой абсент, — напомнил Дэвид.
— Он мне больше не нужен. Не волнуйся: я больше не буду смущаться.
Она пошла к выходу, мужчины смотрели ей вслед.
— Я не был с ней слишком груб? — спросил полковник у Дэвида. — Надеюсь, что нет. Она очень красивая девушка.
— Надеюсь, что я соответствую.
— Вполне. Как ты сам?
— Пожалуй, хорошо.
— Счастлив?
— Очень.
— Запомни: все хорошее длится до той поры, пока ты не поймешь, что тебе уже плохо. Ты почувствуешь, когда этот момент наступит.
— Думаешь?
— Уверен. Пока тебе хорошо, можно на все закрыть глаза.
— И долго это продлится?
— Я не говорил о сроках. А ты, собственно, о чем?
— Да так, извини.
— Наслаждайтесь тем, что имеете.
— Мы стараемся.
— Я вижу. Только вот что...
— Что?
— Присматривай за ней.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Еще одно маленькое добавление: потомство лучше не заводить.
— Об этом пока речи не идет.
— Великодушнее сразу пристрелить детенышей.
— Вот как?
— Да. Так будет лучше.
Они немного поговорили, вспоминая общих знакомых, и полковник сильно распалился. Потом Дэвид увидел, что к ним приближается Кэтрин. Она надела белое платье из акульей кожи [24] , чтобы подчеркнуть свой загар.
— Вы
— Благодарю. Я попробую. Может быть, нам не стоит выходить отсюда в такую жару? Здесь прохладнее. А перекусить можно и в гриль-баре.
24
Гладкая блестящая ткань.
— Обед за мой счет, — объявил полковник.
— Нет-нет. Это мы вас угощаем.
Дэвид нерешительно встал. В баре стало слишком людно. Он опустил взгляд на столик и увидел, что успел осушить не только свою рюмку, но и рюмку Кэтрин. Он даже не заметил, когда это сделал.
После обеда они лежали в постели. Шторы были опущены почти до самого подоконника, и Дэвид читал при свете, пробивавшемся в щель. Шторы не пропускали прямые лучи солнца, и в комнату падал свет, отраженный от дома на противоположной стороне улицы.
— Полковнику понравился мой загар, — сказала Кэтрин. — Пора снова ехать на море. Иначе он сойдет.
— Мы поедем, куда ты захочешь.
— Чудесно. Можно тебе что-то сказать? Это важно.
— Что?
— За обедом я оставалась мальчиком. Я хорошо себя вела?
— Ты оставалась мальчиком?
— Да. А ты против? Но теперь я — твой мальчик и готов сделать для тебя все, что угодно.
Дэвид вернулся к книге.
— Ты сердишься?
— Нет.
«Просто протрезвел», — подумал он.
— Так проще.
— Не думаю.
— Впредь я буду осторожнее. Но сегодня утром я чувствовала себя такой счастливой и чистой, при свете дня все было так хорошо и правильно. Можно мне сейчас попробовать?
— Не стоит.
— Давай я просто поцелую тебя, а там посмотрим?
— Если мы оба мальчики — нет.
Ему показалось, что железные обручи стиснули ему грудь.
— Я бы предпочел, чтобы ты не сообщала об этом полковнику.
— Но он видел меня, Дэвид. Он сразу все понял. Я правильно сделала, что сказала ему. Так будет лучше. Ведь он наш друг. Он не станет болтать об этом после того, как я выдала ему свою тайну. Если бы я не сказала, он имел бы на это моральное право.
— Нельзя так легко доверяться людям.
— Да плевать мне на людей. Для меня существуешь только ты. С другими людьми я бы не стала скандалить.
— У меня такое ощущение, будто грудную клетку стиснули обручи.
— Жаль. А я чувствую себя такой счастливой.
— Моя обожаемая Кэтрин.
— Вот и хорошо. Ты можешь называть меня Кэтрин, когда пожелаешь. Я готова быть твоей Кэтрин. Я всегда твоя Кэтрин, как только она тебе нужна. Ну что, будем спать или все же попробуем?
— Давай для начала просто полежим в темноте, — сказал Дэвид, опуская штору.